Из чащи леса на поляну вышла Женщина. Травы расступались перед ней, вода в речке застывала, а искусственное солнце меркло. Падший вдруг понял, что теперь у слова «совершенство» есть точная визуализация. Дело было даже не в безупречности линий фигуры или очертаний лица. Хотя, любая земная женщина по сравнению с ней показалась бы неполноценной. Она двигалась так, словно само прикосновение воздуха к её коже вызывало в ней вожделение. Её тело дышало желанием и обещанием наслаждения. Взгляд пылал и манил мягкостью и одновременно бешеной бурей. Чуть приоткрытые губы улыбались. Белые одежды, струящиеся до самой земли и скрывавшие всё, что могло побудить мужчину действовать, никак не заглушали это магнетическое сексуальное притяжение. Маленький кулон в виде капли крови на её груди пронзительно острым акцентом притягивал внимание и заставлял фантазию рисовать самые изощрённые образы.
Падший выдохнул.
За ночь с такой женщиной он бы собственную душу продал самому Демиургу. Конечно, если бы тот позарился на нечто, давно утратившее Свет.
Чего не скажешь об этой Женщине. Возбуждение не помешало Падшему увидеть её сияние. Истинное сияние Света. Она бы могла составить конкуренцию самому Творцу родного мира Падшего, не будь этого горького полынного аромата безумия. Её сознание давно развалилось бы на куски, лишив последней искры рассудка, если бы не её сила, которая удивительным образом оставляла эту Женщину в своём уме наверняка уже не одно столетие. Падший видел это в её глазах. Разбитое сердце, жажда мести, невыносимая боль ржавчиной разъели её изнутри. Она стала одержимым, самым красивым и опасным маньяком.
Эдакий спятивший ангел.
Падший и сам мог стать таким, не обрати он свою ярость в продуктивное русло. Эта Женщина из прекрасного цветка превратилась в ядовитый плющ и отравила сама себя, не найдя выхода своему яду.
Любопытно, что же сделало её такой… или кто? У Падшего появилась одна догадка.
Хотя, все эти умозаключения для него ничего не значили — её безумие только добавляло градуса растущему влечению.
Он с трудом заставил свои крылья сложиться и опустился на землю
— Я в восхищении! — проговорил он и подошёл к Женщине.
За всё свое бесконечно долгое существование Падший никогда не встречал отпора и не знал отказов, его искусство соблазнения было отточено до совершенства. Да и его упорство не знало границ. До такой степени, что на его счету имелась даже парочка фригидных святош, которые до него предпочитали задушевные беседы с Творцом. Он редко кого помнил, но никогда не сомневался в себе. Поэтому был уверен в том, что последует дальше.
— Он хотел уничтожить тебя. За что? — спросил она, но не дала ответить. — Хотя, о чем я спрашиваю? Разве ему нужны причины для того, чтобы разрушать? Ведь для него это такая забава — превращать в руины всё, к чему он прикасается, — она сделала паузу и смерила Падшего взглядом. Ему не понравился этот оттенок снисхождения и равнодушия. — Твой мир обречён, как и сотни других до него, которые Демиург поглотил. Обречён, если не вмешаюсь я.
— О, пожалуйста, вмешайся, — сказал Падший, вложив в свой голос всё обаяние и шарм, какие имелись в его богатом арсенале. Попутно он отметил про себя, что имеет дело с силой, противоборствующей Демиургу, а значит, с возможным союзником.
Он приблизился и попытался прикоснуться к её руке. По-человечески тёплая нежная кожа, пульс, жизнь и бешеная страсть… Он едва сдерживал себя, чтобы не сорвать с этой Женщины её белое одеяние. Останавливало только ощущение той силы, что скрывалась за этим великолепием.
Он ожидал, что она, как любая смертная, как бывало всегда, в тысячи случаев из тысячи, откликнется и примет его, но она отдёрнула руку, словно от прокажённого бродяги. Он растерялся всего на секунду, чувствуя, что сопротивление распаляет его ещё больше, азарт подстёгивал применить силу. Он оскалился, сделал шаг вперёд, но резко остановился, почти споткнувшись о её пронзающе-ледяной тон.
— Мне казалось, что ты умнее, — произнесла она, даже не взглянув в сторону Падшего. В её голосе звучало неприкрытое презрение. Он отступил и сжал кулаки.
— Спасая тебя, я предполагала, что ты будешь полезен. Что ты поможешь мне устранить зло, которое нависло над вашим миром, — наконец она посмотрела Падшему в глаза, и ему показалось, что он снова стал смертным, снова перенёсся в тело беспомощной куклы, что бродила по зеркальному лабиринту. Воздух застрял в лёгких, сердце провалилось в желудок, уши заложило, кожа от затылка до коленей покрылась мурашками. Взгляд Женщины бесцеремонно вторгся куда-то в самую глубину его несуществующей души и перевернул всё вверх дном. Падший как будто снова падал…