Принц всё ещё сжимал в руке кинжал, при помощи которого собирался разжечь огонь, и теперь в его сердце проскользнула надежда. А вдруг удастся на этот раз? Быстрым движением, пока Дракон так уверен в своей неуязвимости. Наверняка до этого никто не пытался, никто не рисковал и не подходил так близко.
— “Рождённый Королём и Жрицей Солнца освободит свой народ от власти Дракона, и оружием ему станет волшебный клинок, поглощающий и возвращающий Свет” — так звучало пророчество, — тем временем продолжал Дракон. — Ни слова об убийстве. Ты действительно освободил свой народ от меня. Благодаря тебе я смогу покинуть этот скучный, ограниченный мир. Я смогу отправиться к звёздам, к иным мирам.
Принц слушал и чувствовал, как осознание истины сдавливает сердце костлявыми пальцами.
Какому существу может понадобиться изображать из себя дракона и сотни лет убивать невинных людей? Какое существо выглядит как прекрасный юноша, но на самом деле ужасный монстр, играющий человеческими судьбами … ради чего? Ради того, чтобы … отправиться к иным мирам?
— Кто ты на самом деле? — глухо спросил Принц.
— Кто бы знал, — ответил Дракон, пожав плечами. — Трудно сказать. Я и сам пытался это понять, но, не добившись результата, подумал, что решу сам. — Дракон сделал паузу и улыбнулся во всё лицо — И я решил стать драконом. По-моему, отличный выбор. И пророчество получилось такое, — он прицокнул языком, подбирая слова. — Элегантное. Оно получилось самым интересным ингредиентом для моего ритуала. Ты, кстати, сыграл не последнюю роль, за что в благодарность умрёшь без мучений.
Последнюю фразу Принц пропустил мимо ушей. Он уловил момент, когда взгляд Дракона был направлен в сторону, и тогда Принц вскинул руку с кинжалом и ударил со всей яростью и отчаянием, какие бушевали у него внутри. Кинжал попал бы в самое сердце, но он словно наткнулся на камень. Лезвие сломалось. Обломки со звоном упали на землю.
Дракон посмотрел на Принца с печальной улыбкой.
— Будем считать, что ты вспылил и жалеешь об этом, — сказал он, невозмутимо пнув один из кусочков сломанного кинжала. — Тебе не в чем себя упрекнуть, Принц. Твой народ может спать спокойно. Теперь ты — герой, покрывший себя славой до конца времён. Уверен, что тебе даже памятник на площади воздвигнут. Так что угомонись и прими свой последний дар — лёгкую и красивую смерть.
Дракон протянул руку над головой Принца. Теперь можно было подробнее разглядеть вязь татуировок на запястье Дракона. Этот рисунок завораживал. Принц снова услышал ту музыку, что играла флейта, пока меч не разрубил её, но сейчас звуки исходили от этого сложного рисунка на коже Дракона. На душе вдруг стало очень спокойно. Гнев, горечь, обида, разочарование — всё это ушло, Принцу захотелось спать. Захотелось стать частью этого рисунка, символом или растительным завитком, стать частью этой безупречной мелодии, хотя бы одной нотой. Стать частью чего-то совершенного. И знать, что без тебя это совершенство никогда бы не было достигнуто.
Бездыханное тело Принца сползло на камни. Его душа насытила Дракона, наполнила силой. Он уже было собирался взмыть к потолку, обрушить его и вырваться наконец из плена этого мира, но вдруг заметил маленький огонёк, осколок души Принца, который почему-то ускользнул от него и не стал частью этого роскошного ужина.
— Хочешь жить? — спросил Дракон. — Ну что же, живи.
Огонек вспыхнул, затем потемнел, стал совсем чёрным, чуть увеличился в размерах — и через несколько секунд перед Драконом на камне сидела небольшая Горгулья, устрашающая, как и положено горгульям, с перепончатыми крыльями и острыми клыками. Такие горгульи стояли на стенах некогда сожжённого Драконом храма. Злобные, холодные, бездушные существа, как символ всего этого мира, как напоминание, почему он так хотел покинуть его, чтобы никогда сюда больше не возвращаться.
Дракон сделал глубокий вдох, с наслаждением ощущая, как крылья наливаются силой, раскрываются за спиной, как тело с лёгкостью меняется, становится больше и мощнее. Ему ещё предстояло освоить все его возможности, а сейчас он хотел наконец вырваться отсюда. Он ринулся к потолку пещеры, оттолкнувшись крыльями от затхлого воздуха, врезался головой в камни, перемалывая их в пыль, ломая породу и обрушивая тонны булыжников на дно пещеры. Ночной воздух ворвался в ноздри, окатил перья волной свежей прохлады, небо встретило бесстрастным мерцанием миллионов звезд, а за ними была свобода — тысячи новых вселенных.
Горгулья послушно последовала за ним, получив от своего господина дар — такую же способность пересекать грани миров.