В итоге победила практичность и тяга к комфорту. Кроссовер на данный момент казался идеальным. Высокий, маневренный, а главное тихий, позволяющий на минимальной громкости слушать Рахманинова и не глушить его рёвом мотора, и конечно, со всеми возможностями полноценного внедорожника, комфортным салоном и всякими дополнительными функциями, облегчающими жизнь человеку и доставляющими отдельное удовольствие Демиургу.
Вспыхнул зелёный, и дорога заскользила под капот. Неприятные воспоминания о визитёре почти рассеялись в медитативном процессе вождения хорошей машины. Негромко играл Второй концерт для фортепиано с оркестром, за окном мелькали огни ночного города, и капли начинающегося дождя размазывали их акварелью по стёклам, рисуя причудливые линии.
— Езжай через центр, на третьем пробка: авария, — внезапный шёпот, зазвучавший прямо в ухо Демиурга заставил его ударить по педали тормоза и вывернуть руль. Пришлось даже вмешаться в структура реальности, чтобы пробка из-за аварии не случилась прямо здесь и сейчас.
— Ты кто? — выдохнул Демиург, подавив желания выругаться и возвращаясь на свою полосу. Похоже, никто на дороге даже не заметил его манёвров. А материться вслух его уже давно отучили странные, хоть и в чём-то даже забавные случаи внезапной материализации его неосторожно вербализованных эмоций.
Ответом стало странное чувство успокоения. Вот только что он готов был распылить на атомы очередного странного визитёра, а теперь дыхание выровнялось и улыбка сама расползлась по лицу.
Этот был из другого теста.
— У вас сегодня ночь свиданий что ли? Сговорились? — с усмешкой осведомился Демиург в пустоту.
На сердце становилось всё теплее, и Демиург начал догадываться, кто на этот раз навестил его.
— Прости, — снова прошелестело в салоне. — Люди обычно слышат меня как голос интуиции.
— Ну ты же знаешь, что я не человек. Зачем ты здесь? Уж точно не для того, чтобы предупредить о пробке, — говорил Демиург, однако следуя непрошенному совету и пропуская поворот на третье кольцо. — Не стоило себя утруждать, мне твоя охрана ни к чему. В этом мире слишком много обычных людей, которым бы очень пригодился личный ангел-хранитель.
— Моё присутствие не зависит от твоего желания. Законы этого мира предполагают равновесие, — ответствовал тихий голос.
— Боюсь, в этом мирке всё может зависеть от моего желания! — Сколь ни приятным было наличие пресловутого ангела-хранителя в салоне, Демиург всё же предпочитал уединение и полную ответственность за собственные поступки. Да и постоянная опека непонятной субстанции со временем вызвала бы лишь раздражение. — Могу сделать с тобой то же, что и с твоим тёмным антиподом.
Голос молчал, но ощущение радости и лёгкости не прекращалось. Демиург повёл бровью, и на пассажирском сидении проявилась лёгкая дымка, замерцала, приобретая очертания человеческой фигуры. Но дальше дело не пошло — ангел-хранитель так и остался в образе полупрозрачного духа.
— Мне не нужны попутчики, — снова заговорил Демиург.
— Я тебя не потревожу, Тёмный Мессир. Мне велено быть рядом, — наконец ответил ангел.
Демиурга позабавило обращение.
— Так ты не охранять меня явился, а шпионить? — расхохотался он, но почти сразу успокоился. — Только что-то не сходится. Мог бы шпионить, не обнаруживая себя. Ещё раз — зачем ты здесь?
— Я действительно ангел-хранитель, как называют нас люди. Точнее будет сказать, что я голос, указующий путь в минуты, когда человек запутался и не знает, куда идти дальше и как поступить. Ты — не человек, но твоя душа нуждается во мне. Если она заплутает, я тебя выведу.
— У меня нет души, — возразил Демиург.
На это ангел издал печальный едва слышимый смешок.
Впереди уже виднелась нужная развязка, и Демиург, понизив скорость, свернул, аккуратно объезжая открытый люк, огороженный полосатой лентой, прикрученной к наскоро сбитым доскам. Эта гениальная конструкция красовалась здесь уже не первый месяц. Видимо, в обязанности местных дорожных служб вменялось создание подобных шедевров вместо ремонта, чтобы лихачи не превышали положенную скорость, а особо упрямые служили примером после того, как отправляли свои машины в сервис менять убитые подвески и пробитые шины. Удивительный город.
Когда Cadillac снова оказался на прямой дороге, Демиург бросил взгляд на пассажирское сидение. Ангел исчез, да и ощущения необъяснимого тепла и радости тоже как не бывало. Ушёл по-английски.
— Очаровательно, — проворчал Демиург, от чего-то зная наверняка, что визиты на сегодня не закончились.