Впрочем, нет, не интересно…
— Да, пожалуй, стоило сказать об этом раньше, — пробормотал Демиург. — Но раз ты решил… Это твой выбор.
Он мог бы заставить Композитора вернуться, мог бы стереть ему память или хотя бы просто разобраться, что произошло, ибо явно что-то случилось, но внутреннее умиротворение тихо диктовало смириться с этой ситуацией и оставить Композитора в покое. Позволить ему самому выбирать свою судьбу.
— Я рад, что ты понимаешь, — ответил Композитор. — У меня там остались наработки, — он скрылся в комнате, продолжая говорить оттуда, — Я решил сохранить, вдруг, пригодится. По мне, так получилось глупо и незрело.
Пока он копался где-то в комнате, в коридор выбежал чёрный котяра. Его эмоции Демиурга чуть не сбили с ног. Удушающий страх, паника и безысходность. Кот секунду смотрел Демиургу прямо в глаза, а потом, не церемонясь, залез по нему, как по дереву, и устроился на плече. Если бы кот умел говорить, то он бы заорал Демиургу прямо в ухо одну единственную фразу: “Забери меня отсюда, немедленно!” Эти чувства животного Демиург не смог бы игнорировать при всём желании, настолько они были сильны.
Собственно, забрать кота у Композитора — дело нехитрое. Был один белый с крыльями, будет ещё один — чёрный и без крыльев. Этот хотя бы не станет болтать почём зря и лезть, куда не следует.
Кот исчез, аккуратно телепортировался в квартиру Демиурга. Нетрудно было просмотреть связь между кошачьим страхом и резкими переменами в характере Композитора. Если лохматому не нравится новая версия его хозяина, то почему бы не избавить его от такого хозяина?
В этот момент тот как раз вышел из комнаты с флэшкой в руке.
— Не пригодится, в топку это, — Композитор протянул флэшку и поспешил убрать руку так, словно стремился сплавить её поскорее, как ядовитое докучливое насекомое.
Демиург чувствовал, что Композитор не хотел возиться с этими записями, хотел просто удалить все наработки, но в жизни Демиурга было всего одно существо, более дотошное, занудное и внимательное к деталям, чем он сам, и это был Композитор. Он не мог просто так избавиться от набросков. Всё должно быть сделано досконально по правилам, даже если это вызывает отвращение. Демиург машинально сунул флэшку в карман.
— Передумаешь, звони, — сказал он, не особо надеясь на такой исход.
Он уже собирался уйти, но вдруг обратил внимание, что от Композитора не исходило ни одной эмоции, не говоря уже о музыке, которая раньше бурлила в нём живым потоком. Демиург как будто оглох. Композитор был абсолютно пуст, как чистый лист. Все эмоции, что носились в воздухе, исходили от бывшей, которая затаилась на кухне и с нетерпением ждала, когда Демиург наконец уберётся.
Он ещё немного постоял в прихожей, пытаясь уловить хоть что-то, но, не добившись успеха, развернулся и вышел из квартиры. Композитор проводил его вежливой безжизненной улыбкой.
Нажав на кнопку лифта, Демиург услышал, как открылась дверь соседней квартиры. Он повернул голову и снова увидел того странного мужчину, что выскочил из подъезда прямо на Демиурга. Он катил перед собой детскую коляску и улыбался.
— Оу, это вы! — воскликнул мужчина радостно. Как ни странно, его душа была так же пуста и чиста, как и у Композитора. Ни прежней боли, ни печали Демиург не почувствовал. — Рад, что мы снова встретились. Я хотел извиниться, что толкнул вас там внизу. Мне стоило быть внимательнее.
— Бывает, — процедил Демиург и пропустил мужчину с коляской в открывшиеся двери лифта.
На несколько секунд мужчина задержался и как-то странно посмотрел на Демиурга. Одна единственная искра вспыхнула в его глазах. Можно было даже на миг почувствовать отзвук неясной эмоции. Мужчина вскинул руку, как если бы хотел протянуть её за помощью, но быстро уронил. Его глаза померкли, и он отвернулся.
Из той же квартиры, звеня ключами, вышла молодая девушка. Демиург сразу понял, что это дочь мужчины. От неё бурным потоком хлынули разные эмоции и чувства. Целый каскад противоречий: недоумение, беспокойство и в то же время радость и надежда.
Девушка вошла в лифт следом за отцом и кивком головы поблагодарила Демиурга. Места в тесной кабинке больше не осталось, и двери со скрипом закрылись, отрезав чужие ощущения от сознания.
Это было приятно. Покой снова накрыл тёплым одеялом, руки просились за руль, и Демиург, немного нарушив свою привычку, через секунду уже сидел в своём Escalade. Мимо, обходя лужи и весело пиная оранжевые листья, прошло счастливое семейство соседей Композитора.