Армия становилась всё больше день ото дня. Генерал управлял этой армией, расставляя демонов, будто фигуры на шахматной доске, по должностям и нужным местам, опутывая реальный мир настоящей паутиной власти, каждая нить которой находилась в руках Падшего.
— Боюсь, Демиургу удалось развеять чары. Он в бешенстве, — откуда-то издалека ответил Генерал.
Падший остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Ему даже сначала показалось, что он ослышался, так резко эта новость выдернула его из состояния радости.
Он крутанулся на каблуках и быстрым шагом подошёл вплотную к Генералу. Пришлось почти встать на цыпочки и немного задрать голову, чтобы высказать свои мятущиеся мысли ему прямо в лицо.
— Слушаю тебя очень внимательно! — сквозь зубы прошипел Падший, едва сдерживаясь, чтобы не орать.
— Он ищет Женщину и, вероятно, скоро найдёт. Мои соглядатаи сообщили, что её иллюзии не смогут долго сдерживать его.
— И когда же ты собирался доложить мне об этом?
Генерал сглотнул и опустил взгляд. Влага, скопившаяся на его висках, тонкими струйками потекла по бледным щекам. Прямо таки студент, не выучивший урок, после взбучки от профессора. Порыв ветра швырнул пригоршню солёных капель с моря прямо в лицо Генералу, но тот даже не моргнул. Падший чувствовал страх, исходящий от демона, осознание ошибки и оттенок вины, но во всей этой палитре каким-то боком замешалась уверенность в своей правоте, и это заставило немного приглушить гнев.
— Простите, Хозяин. Я решил, что это дело может подождать. Ни ваше, ни наше вмешательство в разборки Демиурга и Женщины не имело бы никакого смысла. Она узнала о том, что её чары пали, сразу же, как только это случилось. Она приняла меры, но он всё равно её отыщет рано или поздно. Вы не сможете этому помешать, — последнюю фразу Генерал произнёс еле слышно.
— Как отрадно видеть, что мой Генерал умеет самостоятельно принимать верные решения и рассуждать разумно, — Падший сделал паузу, вдохнул влажный воздух, окинул взглядом замерших в испуге демонов и улыбнулся.
Через секунду его кулак в кожаной перчатке со всей силы врезался в нос Генерала.
***
Вряд ли удар был сильным. Демиург выскочил из машины, чтобы убедиться, что ничего страшного не случилось или, если возникнет необходимость, исправить свою ошибку.
Перед ним на дороге на боку, суча руками и ногами, лежала старушка, рядом с ней валялся зонт-трость, на который она, по всей видимости, опиралась при ходьбе. На первый взгляд никаких серьёзных травм она не получила. Демиург не ощущал от неё ни волн боли, ни ужаса, скорее испуг от внезапности и недовольство. Он помог старушке подняться и вложил в её руку зонтик. Посмотрев в её лицо, он внезапно узнал в ней ту самую бабулю, которая когда-то в сильный дождь отдала ему очень похожий зонт.
Он хотел что-то сказать ей в извинение или в благодарность, но старушка его опередила.
— Ты что, совсем ополоумел?! — заорала она — Не видишь куда едешь? Тут люди ходють, между прочим! Глазюки свои закрыл стекляшками цветными и прёшь! — на последней фразе она размахнулась и со всей силы врезала Демиургу своим зонтом по плечу.
Он бы никогда не мог предположить подобной мощи в таком тщедушном теле. От плеча по всему телу прошлась волна нервной вибрации.
— Понакупают машин и носятся как сумасшедшие! — продолжала орать старушка и лупасить Демиурга зонтом.
Он даже растерялся от такого напора, иначе не объяснить, почему он не сопротивлялся, а только вяло прикрывался руками и не мог остановить этот поток брани и тумаков.
Каждое довольно болезненное прикосновение зонта к его телу заставляло его содрогаться до самого нутра. Его окатывало то льдом, то жаром. И с каждым новым ударом его чувства становились всё острее, с них словно сдирали запёкшуюся корку, обнажая до костей, до нервов. Тёмные очки перестали защищать от солнца, которое полыхнуло и чуть не прожгло сетчатку, звуки стали оглушительными настолько, что пришлось прижать ладони к ушам, синева неба полоснула по глазам своей пронзительной глубиной, чёткость восприятия картины окружающего мира усилилась до распознавания каждой молекулы, из которых состоял этот мир. За этим последовали воспоминания, образы и понимание происходящего. Они внезапно вырвались из клетки оцепенения и выдернули все эмоции разом наружу.