Удар!
Сонливость, покой, умиротворение рассеялись, как туман в лучах утреннего солнца. На голову будто обрушилась лавина, заставив очнуться от долгой дрёмы. И это пробуждение не было мягким. Оно оказалось таким же болезненным и резким, как удары бабкиного зонта.
Удар!
Осознание, яркое, кристально чёткое, вонзилось в сердце острой ледышкой — душа Композитора в лапах у Врага! От талантливого, одарённого человека, который зажигал творчество Демиурга, осталась пустая, чистая, улучшенная оболочка. До всех остальных ему особо не было дела, но ведь Враг не остановится на двух-трёх жертвах, Враг заберёт всех, и тогда… Тогда Демиургу придётся сожрать этот мир, ибо существование его будет бессмысленным. Он бы не хотел этого делать. Он уже считал этот мир своим, и каждое населяющее его существо неотъемлемой его частью. А своё требуется ревностно защищать.
Удар!
Последние скрепы не выдержали и рухнули. Боль добралась до самой сердцевины, а там уже, развернув змеиные кольца, проснулась ярость и намерение остановить Врага, уничтожить того, кто осмелился отравить этот мир своим ядом.
Демиург закричал во всю глотку и зажмурился. Реальность качнулась, откликнувшись на повеление разбуженного, разъярённого Дракона. Крылья распахнулись и выдернули в реальный мир гигантское тело чудовища. Он почувствовал, как тесны улицы города для его истинного облика.
Земля под ногами заходила ходуном. Воздух наполнился запахом озона, который разом перекрыл выхлопы и городской смрад. Все звуки оборвались. Демиурга окутало плотной тишиной.
Завершающее “Хулюган!” прозвучало в этой тишине уже издалека.
Демиург открыл глаза. Он осознавал, что его эмоции могут отразиться на хрупкой структуре этого мира весьма разрушающе, но не ожидал таких масштабов. Только его природная молниеносная реакция не позволила целому району мегаполиса превратиться в руины.
В момент, когда стало тихо, Демиург неосознанно заставил все движущиеся предметы замереть. Окружающее пространство превратилось в один гигантский стоп кадр из фильма-катастрофы. Прямо на него со встречной полосы мчалась неуправляемая маршрутка. Она застыла метрах в пяти от него. Перекошенное ужасом лицо водителя маячило бледным пятном за треснувшим лобовым стеклом. Вздыбившийся асфальт перевернул несколько легковушек, падающий фонарный столб успел разбить крышу автобуса, но похоже никто из пассажиров пока не пострадал. В парковой зоне несколько деревьев валялись с выдранными из земли корнями. Почти все дома вокруг стояли с выбитыми окнами, на стенах некоторых чётко вырисовывались трещины. Вдоль проезжей части, в обе стороны, аварии нанизались одна на другую, создав одну сплошную свалку.
А старушка, как ни в чем не бывало, семенила к тротуару, аккуратно обходя замершие машины и застывших на бегу людей. Там она остановилась и обернулась.
— Ишь, накуролесил! — воскликнула она, разводя руками и оглядываясь, а потом сердито пригрозила пальцем. — Убери за собой!
Затем она решительно направилась к парковке рядом с супермаркетом.
Демиург ошарашенно моргнул. За долю секунды старушка исчезла, словно специально выжидая именно этот момент. Вместо неё по тротуару уже шла девушка в косухе. Та самая, что помогла ему после стычки с демонами. В руке вместо бабкиного зонта она держала большой чёрный воздушный шарик с нарисованной на нём белой ладонью в виде “козы”.
— Ангел-хранитель значит, да? — пророкотал Демиург, наблюдая, как девушка невозмутимо дошла до парковки, обошла Peugeot, придавленный упавшим деревом, и забралась на мотоцикл.
Она выпустила из руки верёвочку, и воздушный шарик устремился вверх. Демиург невольно проследил за ним. Шарик поднялся на уровень третьего этажа, зацепился на секунду за крыло замершей птицы, покачался немного и, поймав поток воздуха, улетел с ветром в синеву неба.
В это время девушка выбралась с парковки, ловко лавируя между неподвижными машинами и людьми, выехала на проезжую часть и, не взглянув на Демиурга, умчалась куда-то вдаль.
Демиург проводил её взглядом и даже нашёл в себе силы усмехнуться. Возможно, позже он поинтересуется у своего ангела хранителя, почему тот выбирает такие странные образы.
Замешательство немного притупило ярость и охладило голову, дрожь в конечностях почти прошла, и тело медленно обретало человеческий облик. Демиург чувствовал каждое перо, которое уменьшалось под действием чар и врастало обратно в кожу. Самоконтроль никогда не был его сильной стороной, и метаморфозы Ангела оказались как нельзя кстати.