Вместе с трансформацией тела трансформировался и мир вокруг, обретая свой обычный вид. Асфальт выравнивался, исчезали трещины на домах, осколки возвращались на свои места, вырванные деревья погружались обратно в землю, а машины аккуратно выстраивались на дороге одна за другой. Люди всё благополучно забывали. И прежде всего, огромного дракона посреди проезжей части.
Это почти медитативное занятие помогло немного собраться с мыслями и обдумать дальнейшие действия.
Зеркала. Они использовались как двери, чтобы отсекать “тёмную” часть души от “светлой”. Очищать. Вечность, проведённая в зеркальном лабиринте, не прошла зря. Враг успел многому научиться.
Демиург закончил “убирать за собой” и вернул миру движение, а сам переместился обратно в квартиру Композитора. Именно там стоило искать след, который приведёт его к Врагу.
Что ж, теперь никаких тюрем и лабиринтов в наказание! Только смерть! Ярость затмевала все иные возможные варианты.
***
От неожиданности Генерал пошатнулся и отступил на шаг, схватившись за лицо. Очередная вспышка молнии осветила яркие капли крови, упавшие на мокрые камни.
— Смею надеяться, что ты достаточно разумен, чтобы понять, почему я это сделал? — добавил Падший, невозмутимо поправляя немного задравшийся рукав плаща.
— Да, Хозяин, — Генерал вытер кровь, и Падший с удовольствием уловил, как демон впитал этот урок так быстро, что даже не пришлось делать намёки и заикаться о границах самостоятельности. Поистине, одно из лучших творений.
— И как же Демиургу удалось развеять чары? — будничным тоном поинтересовался Падший.
— Ангел, — коротко ответил Генерал.
Не то чтобы эта новость удивила Падшего. Бесплотных прихвостней Творца и раньше замечали неподалёку от Демиурга. Можно было даже ожидать, что Творец сунет нос во всю эту заварушку, но так напрямую действовать, помогать одному из участников противостояния… На него это не похоже. Не любит он вмешиваться в естественный ход событий. Даже если этот ход далёк от естественного.
— Выясни-ка мне, это единовременная услуга или Творец расщедрился на личного Хранителя, — приказал Падший. — Да и вообще, хорошо бы поймать и допросить. Организуй. Собери команду на своё усмотрение. Заодно больше узнаем о ваших способностях, — он невесело усмехнулся. — Ангелы — скользкие твари.
— Что они такое? — спросил Генерал.
Падший вздохнул и отвёл взгляд. Когда-то он помнил, кто такие ангелы. Когда-то он сам ощущал это, знал, что значит быть ангелом, что значит быть любимым детищем Творца, быть совершенством. А потом Творцу понадобилось создать людей и дать им полную свободу, а Ангелы стали служить им. Отвратительным созданиям, глупым, жестоким, трусливым, погрязшим в низменных желаниях и стремлениях, уничтожающих друг друга. Разве мог Падший смириться с необходимостью служить такому отребью? И ради чего? Ради того, чтобы помогать их мелким грязным душонкам учиться, постигать истину, очищаться и в итоге возвращаться к Творцу, достигая гармонии и просветления?!
Он отказался, восстал против этой безумной затеи, и тогда Творец отказался от него самого. Отнял свет и закрыл путь домой. Падший навсегда утратил возможность видеть Творца и касаться его благодати. Тот, кого Падший любил больше всего на свете, вышвырнул его прочь скитаться по мирам, по иллюзиям, не зная покоя и утешения.
После столетий мук и отчаянья Падший нашёл то, что примирило его с существованием. Отмщение.
Он не мог уничтожать человеческие души, не мог навсегда пленить, чтобы прервать их путь к Творцу, но мог задерживать, наполнять жизни людей страданиями и болью, заставлять ошибаться, откатываться назад, очернять себя, ломать и начинать всё заново.
Падший создал свои собственные творения — демонов, не как любимых детей со свободой воли, а как слуг и вершителей его собственных желаний. И старые, и новые версии этих существ служили одной единственной цели — заставить людей проявлять всё самое плохое, что было в них.
Тайно Падший надеялся, что Творец увидит, как отвратительны люди. Он надеялся, что в конце концов Творец передумает и прекратит весь этот мерзкий эксперимент, и тогда Падший сможет вернуться.
— У тебя есть отличная возможность это выяснить, — ответил он, прикрыв свою растерянность ядовитой усмешкой.
Непогода ответила на это штормовой волной с моря, которая почти добралась до верхушки плато. Пенные брызги огромной белёсой лапой прошлись к серым камням на кромке обрыва и рассыпались, растворившись в темноте.