Но занимали его иные проблемы. Кто-то или что-то посмело препятствовать ему, и самое паскудное, что получалось это с блеском.
— Кто ты?! — прорычал Дракон, выпустив огонь из пасти в бессилии как-то ещё сопротивляться невидимому божеству.
Именно божеству. Никто иной не мог бы удержать Дракона, выпившего перед этим свет нескольких миров.
— Философский вопрос, — прогрохотало в ответ. — Кто я для тебя, привыкшего всё облекать в определённую форму? Наверняка ты уже видел меня и заключил мой образ в рамки того, что представляется тебе уместным.
Видел?
Дракон видел кого-то, когда сидел в долгих медитациях во тьме пещеры. Могущественное существо на пересечении путей междумирья являлось ему. Одно из тех, на кого сам Дракон хотел бы быть похожим по своей мощи и власти над пространством и временем. Как только он вспомнил облик того существа, тот облик, который он сам себе рисовал в голове, то сразу же узрел его перед собой.
Крупный мужчина лет пятидесяти на вид с широкими плечами. Длинные волосы, среди которых можно было разглядеть седые пряди, были собраны в хвост. Сильные руки в высоких перчатках из плотной кожи. Добротные сапоги и широкий ремень в железных заклёпках. Он был похож на королевского кузнеца, но на такого, который и сам мог бы сидеть на троне.
Но больше всего привлекали внимание глаза. За стальной силой с оттенком льда можно было видеть глубочайшую мудрость, доброту и печаль. Именно это заставило Дракона успокоиться. Он понял, что встретил того, с кем лучше не спорить, того, кто знает столько, сколько не узнать и за сотни жизней.
Невидимая хватка тут же ослабла. Дракон больше не пытался вырваться, а Кузнец больше не держал.
— Теперь ты убьешь меня? — спросил Дракон, хотя знал ответ наперед.
— Не теперь, — ответил Кузнец. — Ты так молод и неопытен, как младенец выпавший из люльки, но тебе так легко всё даётся... Я вижу в этом перспективу.
— Ты возьмёшься меня учить? — усмехнулся Дракон и тут же осёкся. Привычка смотреть на всех свысока дала сбой. Сложно перекроить себя в один миг, наконец за многие десятки лет встретив кого-то, кто достоин уважения.
— Я этого не говорил, — Кузнец пожал плечами. — Для начала попробуй посмотреть на то, что ты сделал. Очень внимательно. Если извлечёшь урок, найди меня. Если сможешь меня найти.. Там будет видно..
Кузнец исчез настолько мгновенно, что даже Дракон не заметил как и куда, и тут же снова ощутил всю свою силу, которая дремала в присутствии более могущественного существа. Поглощённый Свет заставлял кровь бурлить, крылья рвались в полёт. Но Дракон остановил себя. Сила — это всего лишь сила, а вот новые знания — это всегда нечто большее. Да и условия не так уж сложны.
Дракон нехотя взглянул на последнюю опустошённую им каплю, которая выглядела серой и безжизненной, как покрытый пылью давно пустой сосуд, и двинулся к ней. Он не понимал, для чего ему посещать этот мёртвый мир, но таково было условие Кузнеца.
Он неохотно нырнул туда, сразу же ощутив себя в рамках физических законов, которые действовали в этом мире. Воздух тяжелее, цвета не такие яркие, да и всё какое-то невзрачное и унылое.
Тонкая оболочка, словно масляная плёнка, впустив в себя Дракона, быстро сомкнулась за ним, едва не оставив снаружи Горгулью, которая следовала за своим господином не отставая, как привязанная.
***
Он резко вдохнул последнюю дорожку с гримёрного столика и с улыбкой уставился на себя в зеркало. Красавчик. Кожаная жилетка на голом торсе и ошейник с шипами ему даже нравились. Он мотнул головой, отбрасывая с плеча длинную светлую прядь. Под кожей, покрытой блестящим шиммером, бурлила энергия, мышцы требовали движения. Старые стервы сегодня зальют слюной весь пол после его танца. Хотя ему даже не обязательно было стараться. Достаточно просто выйти на сцену и сделать вид, что каждая из них ему интересна. Они кончали при одном взгляде на него. Знали бы они, как он их презирал, и с удовольствием разбил бы их размалёванные косметикой рожи о край унитаза. Вот где настоящий оргазм.
До выступления оставалось минут десять. Есть время помочиться и поправить грим — немного смазалась тушь на левом глазу. Он взял ватную палочку и хотел стереть грязь, но заметил, что его отражение неподвижно смотрело на него, и улыбалось.
— Что за…?!
Он не испугался, скорее удивился. Неужели порошок? Хотя эта дрянь никогда не вызывала глюков. Он уже оприходовал не одну дозу и в точности знал реакцию организма. Он поднялся со стула, а отражение осталось сидеть и лишь проследило за ним пустым взглядом. Потом широко открыло рот, и он почувствовал, как его дыхание, мысли и ощущения потянулись внутрь зеркала.