Дракон согнул ноги в коленях, оттолкнулся от мостовой и прямо в прыжке снова обратился в зверя. Взмахи огромных крыльев ещё больше распалили пламя. Скоро весь город превратится в пепелище. Оно и хорошо. Сжечь бы весь этот мир дотла, чтобы не осталось никаких свидетельств того, что здесь произошло.
Чем выше он поднимался в небо, тем больше росла в нём злость. Он не хотел видеть всего этого, не хотел знать. Понимание сути своего поступка прилипло к нему как грязь, которую не смыть ничем, и которая не исчезнет со временем. Все эти люди внизу. Их жизни ничего не стоили, но их страдания, как внутренности жука на белой скатерти.
Дракон поймал крыльями восходящий поток воздуха и лёг на него, позволив нести себя вперёд. Он закрыл глаза и сосредоточился на каждом человеческом существе, что пока оставались живы в этом мире. Он дотянулся до каждого из них и услышал, как бьются их сердца, неровно, сбивчиво в страхе и ненависти ко всему вокруг. Одно усилие, и все они разом остановились. Дракону даже показалось, что стало тише. Злость не утихла и отвращение никуда не делось, но Дракон ощутил удовлетворение от того, что страдания людей прекратились.
Он открыл глаза и хотел уже покинуть опустевший мир, но вдруг заметил, как в небо поднимаются тусклые искры. Они были похожи на семена одуванчика, разносимые ветром. Едва заметные на фоне ночного пейзажа, искры летели в разные стороны и таяли в полумраке. Искры, которые оставались в людях, которые Дракон почему-то не выпил, когда опустошал этот мир. Это они на тонких нитях безумия удерживали человеческие жизни. Совсем непохожие на Свет. Дракон поймал одну из них и пригляделся. Маленькое серое облачко, а в самой сердцевине капля абсолютной Тьмы, и одна единственная эмоция на всех — растерянность и печаль, как вся грустная суть человеческой жизни, лишённой Света.
Это так странно. Значит для того, чтобы убить человека, недостаточно выпить его Свет. Есть что-то ещё, некая основа, фундамент, на котором держится этот Свет, из которого он рождается. Ещё удивительнее, что суть этой основы — Тьма.
Он поднялся ещё выше, вдыхая предутренний прохладный воздух, уже не слыша запаха пожара. Приятно снова быть в теле зверя. Человеческий облик, как старая нелюбимая одежда, которую давно хотелось выкинуть, но без неё будет не в чем делать грязную работу. Горящий город остался далеко внизу. Дракон торопился покинуть этот мир, ощущая себя испачканным, опустошённым и разочарованным. Можно отнять жизнь ради силы, выпить Свет ради могущества, но погрузить несколько миров в безумие и бессмысленную жестокость — это мерзко.
Кузнец заставил Дракона посмотреть на то, что тот натворил. Ткнул носом, как разбившего вазу ребенка. Неприятный урок. Хотел вызвать чувство вины? Немного не по адресу… Познавший Тьму не оборачивается назад с сожалением, и каждая жертва — это всего лишь шаг на пути к цели, даже если шаг оказался неверным. Такой как Кузнец наверняка прочёл сердце Дракона, давно забывшее жалость и сострадание. Чему же он хотел научить?
Дракон вернулся в пространство междумирья, уже не испытывая прежнего восторга от его красоты. Уродливая брозда из опустошённых, поблёкших капель, висевших серыми тряпками на энергетических нитях, была похожа на след от работы огромной косы.
Он мог бы оставить всё как есть и направиться на поиски Кузнеца, но мысль о безумных жестоких убийствах раздражающе зудела где-то на подкорке. Дракон вернулся к каждому из съеденных им миров и остановил каждое страдающее сердце.
Злость царапалась внутри вместе с голодом. Дракон внезапно осознал, что постоянно думает о том, как бы поглотить еще Света. Попробовав и насытившись им один раз, он уже не мог отказаться от этого лакомства. Сам с собой сыграл злую шутку. Придумал заклинание, которое теперь работало идеально. Дракон, пожирающий Свет. Он сам создал себя таким и оказался в плену собственной магии.
Не этот ли урок решил преподнести ему Кузнец? Впрочем, вряд ли… Уроки нужны, чтобы что-то исправить, а это заклинание уже никак не обратить. Не отменить суть Дракона такую, какой она стала в пещере в объятьях Древа.