Теперь понятно, куда делась музыка из того, светлого Композитора. Вся она была рождена Тьмой. Тёмная версия была яростней, злее и, несомненно, увереннее в себе, но прежний, гармоничный вариант, Демиургу нравился больше. Абсолют без сомнений и примесей, будь он светлым или тёмным, — предсказуем и неинтересен.
Избавить Композитора от боли — одно мгновение, для Демиурга ничего не стоило, но эта стена ничего не давала сделать. Магия не проходила сквозь неё.
Он провел ладонью по поверхности стены, понимая, что время уходит, а путы Композитора сжимаются и убивают его. Сосредоточиться, отключить эмоции, разнести стену по фрагментам и уничтожить их.
Свет и Тьма. Надо же. Женщина обратилась за помощью к тому, что ненавидела больше всего. Перестала гнушаться враждебной силы? Или против общего врага можно пользоваться любым оружием?
Недобитый Падший нашёл тёплое местечко под крылом Женщины. Не нужно обладать особой дедукцией, чтобы понять, откуда ноги растут и откуда столько демонов новой комплектации. Демиург давно бы прекратил эту вакханалию, если бы не впал в состояние счастливого идиота под чарами Женщины.
Он заставил себя успокоиться. Даже совместные силы Женщины и Падшего не могли дотянуть до его мощи. И пусть он не видел миллиарды крохотных звеньев, что связывали кусочки Тьмы и Света в этой стене, но он их чувствовал. Разбей одну связь, и вся конструкция посыпется, как хрупкая картинка из домино.
Демиург закрыл глаза и на ощупь начал выискивать в стене место, где частицы Света и Тьмы соприкасались и держались друг за друга. Ему казалось, что прошли часы, пока он делал это. Крики и боль Композитора пришлось отключить от собственного сознания, чтобы не отвлекали. На самом деле прошли секунды.
Когда он обнаружил искомое, подушечки его пальцев пронзили сотни крошечных иголок, лицо обдало жаром. Он ухватился за ощущение, потянул тонкую нить тёмной энергии, распутывая узел, один из миллионов. Сначала нить ускользала, но Демиург знал, как работать с подобной магией. Постепенно связь Света и Тьмы ослабла, а потом и вовсе распалась. На лбу выступили капли пота от напряжения. Давно ему не приходилось распутывать магию такого уровня. Иллюзии, что он разрушил до этого, сейчас выглядели работой недоучки.
Теперь достаточно просто потянуть за нить и распустить эту конструкцию, как вязаный шарф. Слишком долго. Демиург просто ударил в то место, где разорвалась связь. Не обязательно иметь облик Дракона, чтобы бить с силой чудовища. Стена рухнула, но как только пал последний слой преграды, и Демиург смог прорваться сквозь неё, он услышал последний аккорд, что создал его Композитор. Тонкие светящиеся путы схлопнулись. Тьма, что питала его тело, рассеялась и смешалась с полумраком пещеры. Он просто исчез.
Отзвук музыки упал мёртвым листом на камни. Демиург словно на секунду провалился в прошлое, в тот момент, когда клинок Принца разрубил его любимую флейту.
Разум отключился. Какая-то доля мгновения, и он уже стоял рядом с Женщиной, сжимая её прекрасную шею своей рукой. Её запах, её близость, такой пронизывающий взгляд, её совершенное тело — всё это сейчас казалось прахом, старой фотографией, горевшей в огне, покрываясь уродливыми чёрными пузырями. Он готов был убить её прямо сейчас.
Он делал это.
***
Чёрные крылья несли тело Дракона сквозь сверкающие миры, рассыпанные в бесконечном пространстве. Он не чувствовал усталости, как и прежде наслаждаясь полётом, но красота междумирья его больше не трогала. Теперь у него появилась чёткая цель и ясный маршрут. Никаких загадок и поисков неизвестно чего.
Спираль раскручивалась, приближая свой центр, горящий яркой пурпурной звездой, заманивала, и, казалось, там, в конце пути, его ждут. Дракон не смог уловить, в какой момент эта звезда погасла и стала чем-то иным, подчиняясь его привычке всё облекать в знакомую форму.
Воображение нарисовало Дом Кузнеца так быстро, что в его подлинных очертаниях Дракон усомнился только потому, что точно знал, что на самом деле у этого сгустка энергии нет материальной основы. Вряд ли существовал язык, который мог бы описать его истинный облик. Пространство не спорило с Драконом. Огромное здание без изысков на клочке земли висело посреди пустоты. Простое, на грани аскетизма, но удобное. Тут можно было бы прожить не одну жизнь, никогда ни в чем не нуждаясь, и чувствовать себя комфортно. Здание стояло на холме, окружённом редкими соснами.