Почему так? Вероятно, сыграло роль какое-то воспоминание из первой жизни. В похожем месте Дракон когда-то был почти как дома, и подсознание решило, что было бы неплохо снова испытать подобное.
Сила Кузнеца выглядела как лёкое колебание воздуха и искажение цветов, ореолом расходящееся вокруг дома. Гигантский кулак, держащий тысячи мерцающих нитей, все миры, как марионетки в одной руке. О такой власти и могуществе можно было только мечтать. Дракон соврал бы, сказав, что ему нужны только знания для личных целей, но врать самому себе он уже давно перестал.
Да, он хотел такого могущества.
— Мессир, я не хочу туда. Там страшно, — пропищала Горгулья за спиной Дракона и ухватилась за хвост, словно пытаясь удержать своего Мессира.
Дракон не слышал её, пересекая границу пространства, наполненного пульсирующей силой Кузнеца. Как только он ступил на край холма, тело зверя рассыпалось, перья разлетелись в стороны. Хвост исчез, и потерявшая опору Горгулья с визгом покатилась по земле.
Снова человек. Косички, татуировки на коже, белая туника и… Интересно, почему тогда в пещере он не носил обуви? Магия Дракона не разрушилась, он чувствовал крылья мягким плащом за спиной, просто, видимо, это место открывало истинный облик непрошенных гостей.
Горгулья, ворча поднялась на задние лапы, отряхиваясь от мусора. Её внешний вид остался прежним. Было бы забавно сейчас увидеть вместо неё ошарашенного Принца.
Уничтоженные Драконом души полетели прямиком к дому, наконец оставив Горгулью в покое, от чего у той на морде появилась самая настоящая, немного пугающая, но вполне искренняя улыбка облегчения. Души чуть задержались у закрытой двери дома, а потом одна за одной просочились сквозь щели между досками. Они вернулись домой. Так Дракон почувствовал, словно услышал многоголосый хор, выдохнувший одну заключительную нестройную ноту.
Внутри строения зашевелилась сила, расходясь в пространстве горячими волнами, как кругами на воде от брошенного камня.
Дракон приблизился к дому и остановился у входа. Давно он не испытывал волнения перед встречей с кем-либо. Он так долго шёл к этому моменту. Десятки прожитых жизней научили его избегать завышенных ожиданий, и Дракон ничего конкретного не ждал.
Это место казалось таким реальным, словно кто-то взял кусок настоящего мира и поместил посреди пустоты. Совсем не похоже на иллюзию, слишком много деталей, обладающих настоящей жизнью, памятью и глубиной. Его босые ноги касались мягких, немного колких опавших сосновых игл, в воздухе пахло хвоей, как бывает в жаркий день после дождя. Кожу трогали лучи настоящего закатного солнца, хотя его самого не было видно, и движение ветра в волосах, как мягкое прикосновение возлюбленной. Сложно было поверить, что это всего лишь сила, столкнувшаяся с подсознанием Дракона и создавшая из ничего давно забытое воспоминание с такой четкостью. Сила абсолютного созидания.
Дракон протянул руку и толкнул тяжёлую деревянную дверь. Стальные петли скрипнули, из мрака помещения пахнуло жаром, металлом и гарью.
Кузнец работал. Вряд ли во всём пространстве междумирья можно насчитать хотя бы десяток тех, кто удостоился лицезреть таинство этого процесса. Во рту внезапно пересохло. Дракон наконец-то пришёл к тому, что искал всю свою жизнь. Именно здесь можно познать все тайны сотворения, рождения и смерти, смысл всего, что существует во вселенных, во всех вселенных, в каких он успел побывать и в каких только окажется. Боги, что создавали миры, могли бы стать лишь подмастерьями в этой кузне. Первоисточник только один и он здесь.
Его нельзя было назвать богом, ибо каждое божество грезит о собственном мироздании и не стремится за его пределы. Дракон перестал задаваться вопросом подбора терминологии, понимая, что для него этот некто навсегда останется Кузнецом. К тому же, как он подозревал, глубинная суть была поймана верно.
Дракон прошёл внутрь, осматриваясь в полумраке. Померкшие души уже столпились в самом центре большой комнаты, окружив высокую фигуру Кузнеца ровным кольцом. Позади него тяжёлой громадой стояло сооружение похожее на гигантский очаг, но внутри него вместо чёрной копоти закручивалась сверкающей спиралью какая-то галактика.
— Хорошо, что ты привёл их сюда, — проговорил Кузнец, не глядя на Дракона. — Но тебя я не ждал.
— Ты сказал, чтобы я нашёл тебя. Я разгадал твою загадку, — ответил Дракон и тут же понял, что ту загадку Кузнец загадал только для того, чтобы отвязаться от неопытного мальчишки, если такой эпитет можно использовать в отношении существа, прожившего несколько жизней. Но ведь для Кузнеца Дракон действительно всего лишь наглый самоуверенный мальчишка. Он не мог прочесть эмоции Кузнеца, но понял это чётко по одному вскользь брошенному взгляду. В нём дремала усталость, скука и раздражение.