Ей невозможно было не восхищаться. Даже сейчас, когда сомнения заставили посмотреть на Женщину другими глазами, он любовался ей. Так хотелось выбросить из головы слова Генерала о том, что она ведёт свою игру, и интересы Падшего не учитываются в её сложном плане. Хотелось выставить мальчишку за дверь, и показать ей, как удовольствие может сплетаться с болью, наслаждение и страдание в одном безумном танце, какие изысканные ощущения он может ей показать. Никакой Демиург не способен на такое…
Падший мотнул головой. Боль перестала работать отрезвляюще и подлила масла в огонь его фантазий. Как, чёрт возьми, она это делает?!
— Я уверена, ты справишься с этой задачей, — Женщина приблизилась к Падшему с танцующей грацией, и он снова на какое-то время потерял способность соображать.
Колдовство её чар втекало в сознание не только с голосом. Падший вдруг понял, что она создаёт магию своими движениями. Её тело, каждый его мускул, и даже взмахи ресниц, заставляют мельчайшие искры энергии сплетаться в незримую сеть, которая окутывает полностью, проникает через кожу, через дыхание, через взгляд. Этого воздействия не избежать, закрыв глаза и уши. Это словно радиация, гамма частицы, проникающие даже сквозь толстый бетон.
— Разумеется, — ответил Падший и, помедлив, добавил с улыбкой. — Я заинтересован в смерти Демиурга так же, как и ты. Меня не нужно околдовывать, чтобы я следовал твоему плану.
По её лицу промелькнула тень удивления. Она отвела взгляд и рассмеялась. И в этот момент Падший понял, что Генерал не преувеличивал. Она врала.
— Ты слишком высокого мнения о моих способностях. Я польщена, — Женщина изобразила наигранное смущение, показала, что для неё это лишь очередной плоский комплимент, не стоящий внимания. Хитро, но недостаточно профессионально.
Самая прекрасная, опасная и сильная ведьма из всех, кого встречал Падший, но она совершенно не умела врать. Ему просто раньше не приходило в голову сказать такое в лоб.
— Прости. Я восхищён тобой. Я никогда не встречал подобных тебе и не мог поверить, что такое очарование возможно без магии. Мой мир полон лжи и притворства. А ты просто поразила меня, — сказал король лести и мастер притворства. Его голос даже дрогнул от фальшивой искренности и переизбытка несуществующих чувств.
Плечи Женщины расслабились и она горделиво вскинула голову. Купилась. Надо же…
Эта словесная игра отрезвила Падшего. Нужно было уходить. Чем дольше он находился в её обществе, тем сложнее было контролировать свои мысли. Возможно, охладив голову, он будет в состоянии придумать какое-то противоядие от чар Женщины.
Она не сможет бесконечно растягивать время в своих иллюзиях, не сможет задержать Демиурга надолго. Скоро он доберётся до неё, и тогда Падшему придётся делать выбор.
Этот момент настал скорее, чем предполагал Падший. “Охладить голову” он не успел. Уже через пару часов после разговора Женщина призвала его. Пришлось покинуть своё уютное грозовое плато и явиться в её новую иллюзию.
Впрочем, Падшему там даже понравилось. Мрачные горы в тумане, тёмный зловещий вход в пещеру. Что-то из её общих воспоминаний с Демиургом? Свидания у них тут были что ли? Но бросив взгляд на Принца, он понял, что здесь творилась исключительно его история.
Падший знал, что приманкой стал демон, которого он создал из Композитора. Не особо верилось, что для Демиурга этот смертный так дорог, что для него вообще может быть кто-то дорог. В конце концов они оба ходили под мягким крылом матушки Тьмы, которая не особо жалует сантименты. Но он ошибся. Похоже, Женщина отняла у Демиурга любимую игрушку, ради которой можно разнести в клочья весь мир.
В этом тоже есть некая тёмная логика, если разобраться.
Его приближение Падший ощутил как вибрацию низких басов, отдававшихся в грудной клетке. Он чувствовал, как легко рассыпались иллюзии, где-то там, за пределами видимости. И когда Демиург явился и рассеял последнюю из них одним щелчком пальцев, Падшему захотелось оказаться как можно дальше от этой проклятой пещеры. Быть зрителем семейной разборки Демиурга с его бывшей — сомнительное удовольствие.
Пока Демиург притворялся смертным и неохотно демонстрировал крохи своей силы в роли рок-певца, пытаться устранить его было даже забавно и представляло скорее спортивный интерес ущемленного самолюбия. Даже когда он уничтожил демонов и мог бы убить самого Падшего. Не убил же. Опасность казалась не очень реальной. Но теперь это чудовище мало того, что предстало во всей красе, так ещё и в ярости, и от увиденного у Падшего по затылку побежали мурашки.