— Всенепременно, — ответил Падший на родном наречии паренька и улыбнулся, пропуская.
Тот лишь на секунду задержал взгляд на странном прохожем, возможно, что-то почувствовал на уровне животных инстинктов и помчался дальше.
Таких убивать нельзя. В нём столько ярости, ненависти к себе, презрения к тем, кто не такой как он, и полное отсутствие эмпатии. Путь живёт и порождает подобных себе, разрушает род людской и сводит на нет все попытки Творца сделать этих существ лучше. Сегодня он придёт в свой ненавистный дом и в ссоре зарежет отца, сам не понимая, откуда в нём возник такой гнев. А чуть позже, Падший это видел, один из его новых солдат возьмёт парнишку под своё крыло. Демонами могут быть и простые смертные. Кстати, о демонах…
Шумная улица осталась позади. Падший свернул в незаметный переулок, спрятанный позади лавки с уличной едой. Без досконального знания дороги или без проводника найти нужный дом в этом лабиринте было невозможно. Если ты человек. Для демонов и прочей нечисти, что подчинялась Падшему, на стенах среди безвкусного граффити скрывались специальный метки. Люди не могли видеть их.
Падшему не нужны были ни метки, ни проводник, ни точные координаты, он знал, где находятся его детишки в каждый момент времени. Чувствовал их всех. Он, конечно, заставлял ждать, усердно молиться и приносить жертвы, но слышал каждое слово, обращённое к нему, только готовое быть произнесённым, с первой появившейся мысли.
Падший выбрал это место потому что найти его сложно было не только смертным. Если Женщина явится раньше времени и захочет отомстить предателю, то, по крайней мере, столкнётся с серьёзной проблемой поиска.
А вот и тёплое гнёздышко. Средоточие всего, с чем так отчаянно пытаются бороться ангелы. На сердце даже стало немного теплее. Если бы энергия здесь вдруг материализовалась, Падший шёл бы по колено в крови. Ни дать ни взять царство Харона.
***
Сначала Демиург услышал её, как биение пока нерождённого сердца, чего-то, что хочет появиться на свет, ожидая приглашения или импульса. Он не придал этому значения, просто отметил уникальность явления. Потом звук стих.
В то время он обучался истинному ви́дению. Его способностей как чародея, и даже Дракона, оказалось недостаточно, чтобы работать с душами. До этого он думал, что овладел этим искусством в совершенстве. Хотя, он очень гордился собой, когда Кузнец нехотя отметил, что даже такой уровень довольно высок.
Он мог заглянуть в любой мир, не посещая его. Мог разглядеть в нём любое живое существо. Кузнец же научил его видеть энергию, силу, какую Демиург раньше только чувствовал. Теперь он мог различать цвета, оттенки, плотность, направление и даже настроение энергии.
И когда Кузнец наконец проворчал что-то одобрительное, Демиург понял, что теперь действительно владеет ви́дением. Он успел забыть про странный звук в суете обучения. И однажды, когда звук повторился, Демиург увидел Её.
Прекрасный нераспустившийся цветок невероятной силы и наполненности Светом дремал где-то там, в небольшом мирке на краю пространства междумирья, если, конечно, у него существовал некий край.
Кажется, это существо Демиург видел ещё в пещере, но там он скорее грезил о нём, заглядывал в его мир как в сновидение о прошлой жизни. Теперь он видел по-настоящему. Он хотел заполучить этот Свет, отнять или заставить подчиниться, словно давно им обладал, но по какой-то причине утратил. Он должен вернуть своё.
— Ты не завершил обучение, — сказал Кузнец, когда Демиург сообщил о своём намерении отлучиться на неопределённый срок. — Твой голод не исчезнет. Ты будешь вынужден убивать, пока не найдёшь вечный источник. Даже трансформация и очищение душ — только временная помощь.
— Но это работает, а вечного источника так и не существует, — ответил Демиург, понимая, что ведёт себя легкомысленно, но привычка потакать своим желаниям оказалась сильнее голоса благоразумия. Он убаюкивал этот голос тем, что обещал вернуться к обучению сразу после посещения того далёкого мира и тесного знакомства с чудесным и наверняка очень вкусным созданием.
— Это ты умолял меня взять тебя в ученики, — пожал плечами Кузнец.
Разочарование в его голосе злило.
— Я вернусь, — пообещал Демиург, будучи искренне уверенным, что так и будет.
На все уговоры и нытьё полететь вместе с мессиром Горгулья получила однозначный отказ. Демиург оставил её с Кузнецом, а сам отправился в путь.
Этот мир мало чем отличался от тех, где успел побывать Демиург, но свои сюрпризы у него тоже имелись. Развитые технологии, полёты на другие планеты и искусственный интеллект уже не удивляли, но здесь люди умудрились полностью изолировать себя от природы. Эксперименты местных учёных привели к разрушению естественного иммунитета. Смертным пришлось запереть себя в стерильных пузырях, чтобы не соприкасаться с живым воздухом.