— С правом голосовать, избирать и быть избранным, — дополнил свое предложение Крокавец.
— С правом голосовать, избирать и быть избранным, — эхом отозвался президент.
— У меня замечание, — вмешался Клинчек, — что делать с автором, если мы найдем его? Паразиты обнаружены. Значит, он был прав.
Клинчек засунул палец за каучуковый воротничок и предостерегающе произнес:
— Господа! Не следует играть с огнем, как бы не обжечься.
«Поступило предложение не играть с огнем», — хотел было повторить за ним президент. Нагромождение предложений уже раздражало его. Он не стал больше ничего повторять и лишь толкнул Кияка, чтобы облегчить душу:
— Яно! Не играй с огнем!
— Прочтите все, что он пишет, — Мангора протянул письмо Клинчеку, — там всевозможные ужасы и чудовища, а не только мелкие паразиты.
— Я не играю, — с запозданием встрепенулся Кияк.
— Кто говорит, что вы играете? — недоуменно обернулся к нему Мангора.
Содержательная дискуссия тянулась еще около часа. Постановили, что помимо приютского врача наблюдение должен вести участковый врач, и не помешает, если иной раз в приют заглянет нотариус, чем не будет нарушено право надзора со стороны окружного врача и ответственного за здравоохранение, равно как и референта по здравоохранению и референта по социальным вопросам. На всякий случай послать комиссию из членов комитета и врачей, поскольку они единогласно опровергают содержащиеся в сигнале факты. В попечительский совет приюта следует послать двух членов комитета. Поскольку приют субсидирует край, он должен иметь информацию обо всем, касающемся приюта. Далее необходимо выяснить, кто писал клеветнические письма, и особенно тщательно проверить, не кроются ли тут интриги персонала против начальства или начальства против персонала, не стремится ли автор писем кого-нибудь подсидеть, занять чье-либо место, не продиктовано ли письмо местью. И действительно, не стоит играть с огнем. Поэтому просьба в газетах об этом не писать, чтобы не получилось, как бывало не раз, когда рассусоливалась в деталях всякая ерунда. С заседания комитета сор выносить нельзя. Что здесь родилось, здесь должно и умереть, неслучайно заседания комитета считаются закрытыми.
Мангора возразил:
— Закрытыми, но не тайными.
Эта тонкость вызвала к жизни новую дискуссию — как квалифицировать «закрытое» и «тайное». Единое мнение выработать не удалось. По предложению доктора Рубара вопрос был передан на разрешение юристу, профессору университета Врабцу.
Наконец президент смог поблагодарить Мангору за то, что он обратил внимание достопочтенного комитета на непорядки в приюте «Азил».
Раздался звонок на обед.
— Кто хочет выступить, прежде чем мы приступим к повестке дня?
Ни одна рука не поднялась.
— Перейдем к повестке дня… пункт двести тысяч девяносто восемь, триста сорок пять… Преграждение Слезного потока… Группа двенадцать. Раздел двадцать пять… Пан… государственный советник Трезвый.
Трезвый поднялся. Касса края была вывернута им наизнанку, из нее тотчас посыпались тысячи, десятки и сотни тысяч.
— Из-за одной вши два часа толочь воду в ступе! — не мог успокоиться президент.
— Вошь — тварь компанейская, — тихонько возразил ему доктор Кияк, — есть одна, найдется и другая. А где вши, там и люди. Напомни про вошь, и все начнут чесаться. Вы не обратили внимания, как все господа члены комитета ерзали и почесывались?
— Меня тоже что-то кусало… Вот и сейчас шевелится под поясом… Номер триста тысяч два, четыреста… Плотина на реке Нитре.
Докладчики менялись, поднимались и садились, как персонажи в опере «Святоплук»{122}, появляясь то на одном холме, то на другом. Мелодичным речитативом произносили они свои роли с неизменным рефреном: «Предлагается…» или «Не рекомендуется…». Ведущий солист запевал:
— Возражений нет?
Если ответом было молчание, он затягивал: «Представляется», или «Принимается», или «Одобряется». Почти ничего не было отвергнуто. Все шло гладко. Комитет был необыкновенно щедр, и лишь изредка кто-нибудь уточнял:
— Да ладно, дадим пять тысяч.
— Кто за пять?
Президент успевал только подытоживать:
— Большинство.
Если кто-нибудь из комитета сморщивал нос, следовал вопрос:
— Кто против?
И член комитета моментально расправлял морщины и прятал руки под стол.
— Ассигнуется пять тысяч.
Время приближалось к часу. Члены комитета из провинции спешили пообедать и уехать в половине третьего, чтобы на следующей неделе приехать снова на заседание собрания представителей, которое, по непроверенным слухам, должно было быть последним — после утверждения краевого бюджета его распускали в связи с подготовкой выборов в парламент, чтобы его члены могли целиком посвятить себя вербовке избирателей.