Приведем ряд фрагментов по изданию С. Я. Лурье (13): «Если превысить меру, то и самое приятное станет самым неприятным» (753). «Неразумные наслаждения порождают огорчения» (755, ср. 34 и 750). «Радости доставляют наибольшее удовольствие, если они редки» (757). «У людей с уравновешенным характером и жизнь упорядочена» (752, ср. 739).
«Желать чрезмерного подобает ребенку, а не мужу» (754). «Прекрасна во всем середина: мне не по душе ни избыток, ни недостаток» (749, ср. 748; 750—761). Распознает же меру и регулирует «мудрость» человека его разум. Вот что еще сказал Демокрит: «Мудрец — мера всех существующих вещей. При помощи чувств он — мера чувственно воспринимаемых вещей, а при помощи разума — мера умопостигаемых вещей» (97).
Человек должен быть также в меру деятельным как в личных, так и в общественных делах; ничего хорошего не получится ни для него, ни для других, если он будет брать на себя то, что сверх его сил и природных способностей; не надо принимать и слишком много благ и богатств, если судьба их пошлет, ибо это может привести к огорчениям, т. е. злу (см. 13, 737; 738; 750). «Как нужда, так и изобилие склонны к изменениям и вызывают большие душевные волнения. А души, волнуемые большими переменами, не могут быть ни уравновешенными, ни благорасположенными» (там же, 739). Демокрит требовал воздержанности и умеренности во всех сферах личной жизни, ибо «мужествен... тот, кто сильнее... своих страстей» (13, 706).
Люди, предающиеся излишним наслаждениям, не соблюдающие меры, квалифицируются Демокритом как глупцы и неразумные, которые сами виноваты в своих бедах и не могут принести счастья себе и другим (см. 13, 799; 798).
Совет быть умеренным в делах вызывал неодобрение и превратные толкования у многих как античных, так и современных авторов. Однако же совет Демокрита был практически разумен и направлен, с одной стороны, против жадности и стяжательства дельцов, ставящих свои частные интересы превыше всего; а с другой стороны, — против амбиции деятелей и демагогов, которые брали на себя многое «сверх своих способностей», что приводило их к провалам и поражениям. Он свидетельствовал также о том, что у Демокрита не было «культа государства», который, по Марксу, был «истинной религией» древних (2, 7, 99); к законам полиса, как к установленным людьми, он относился положительно, но критически.
Имя Демокрита было известно в средние века на Арабском Востоке. В книге мусульманского теолога и философа XII в. Мухаммеда аш-Шахрастани «Китаб аль милал ва-н-нихал» («Книга о религиях и сектах») есть сведения и о школах греческой философии. Здесь приведены 15 «Изречений мудрости Демокрита» со вступлением и пояснениями. До недавнего времени все эти изречения считались подложными и не переводились в изданиях Демокрита даже как «псевдодемокритовская литература». В то же время свидетельства Шахрастани считались вполне применимыми к Эмпедоклу и Порфирию, а также рассматривались как ценный источник учений других философов. На эту «несправедливость» обратили внимание немецкие ученые из ГДР Ф. Альтгейм и Р. Штиль. Они подтвердили и поддержали одно уже ранее сделанное наблюдение: некоторые изречения у Шахрастани совпадают с «Романом Ахикара», тем самым, с которого, по сообщению Климента Александрийского, «списывал» свои этические изречения Демокрит.
На 11 кусках папируса из Элефантины найдена арамейская версия (таких имеется еще 8 на разных языках) романа о мудром визире ассирийского царя Синахериба, который, кроме того что заставил египетского фараона уплатить дань своему царю, оставил еще нравоучительные поучения. Арамейскую версию Альтгейм и Штиль считают оригинальной и датируют V в., временем, когда жил и, возможно, был на Востоке Демокрит. Они обратили внимание на одно изречение, которое совпадает у Шахрастани и Ахикара совершенно дословно. Оно как раз касается меры, только поучает о ней по-восточному наглядно:
А о значении разума в поведении гласит следующий диалог: «Ему (Демокриту. — Б. В.) сказали: Не смотри! — Он закрыл глаза. Ему сказали: Не слушай! — Он закрыл свои уши. Ему сказали: Не говори! — Он положил руку на уста. Ему сказали: Не знай! — Он ответил: Этого я сделать не могу. — Он хотел этим выразить, что внутренние вещи не подлежат свободному решению. Он указал на необходимость во внутреннем и на свободное решение во внешнем... К этому высказыванию имеется еще второе объяснение. Он этим думал о различии между разумом и чувствами...» (67, 569).
Возможно, это пересказ изречения Демокрита. А в своем объяснении автор затрагивает вопросы соотношения необходимости и свободы воли, а также двух видов познания, которые играли важную роль в учении Демокрита. Только четыре изречения Шахрастани и Ахикара действительно дословно совпадают; этого мало, чтобы доказать подлинность всех 15 изречений. Первый советский издатель фрагментов Демокрита Г. К. Баммель еще в 1935 г. знал об этих совпадениях, но считал те и другие изречения псевдодемокритовскими (см. 110, 345). Ф. Юрсс, редактор издания «Греческих атомистов» (Лейпциг, 1973), включил только три отрывка. Все они — этического содержания. Мы приводим их на с. 151 и 154.