Заметив на голове Абдула белую тюбетейку, я улыбнулся и спросил:
– Это ты где взял?
– Я поговорил с юным муллой Алимом, теперь я буду постоянно ходить в мечеть, молиться, он мне во всём поможет.
– Ого, да ты полностью решил поменять имидж?
– Я исправлюсь, даю слово.
Сказа это, Абдул крепко обнял меня, хлопая по спине. Я постарался оторвать от себя друга, так как не любил эти нежности, но одобрил его решение, и мы поспешили на рынок, чтобы скорее накупить еды и вернуться домой.
Глава 6. Явление несправедливости
– Ну, как после молитвы ощущаешь себя? – с улыбкой спросил я друга.
– Намного лучше, легче и хорошо мне.
– Я рад. Если ты действительно сможешь стать праведным человеком, обещаю забыть все обиды, что между нами были.
– Договорились. Давай купим баранину, мама сегодня мясо готовить будет.
– Слушай, как думаешь, Халим захочет себе жену-девственницу?
– Что? – удивился Абдул. – Что за тупой вопрос? Конечно, он же семейный парень. Да и какой мужчина не захочет?
– Мне не принципиально, я не отказался бы от опытной, с небольшим прогоном, – заметив, как брату стало неприятно, я засмеялся.
– Чёрт, Амид, заткнись. А почему ты вообще спросил об этом?
– Я ему нашёл красавицу жену.
– Серьёзно? – с интересом поинтересовался Абдул, остановившись у прилавка с мясом. – Кто она? Подожди, а откуда ты уже знаешь, что она девственница?
– Я раздвигал, проверял.
– Фу, иди ты. Почём мясо? – резко спросил Абдул у продавца.
Я смеялся и смотрел на своего друга, который уже и слушать меня не хотел. Заметив за прилавком милую морду собаки, которая осторожно пыталась дотянуться до мяса, я улыбнулся ей и аккуратно решил оторвать кусок, чтобы животное не запачкало товар. Осторожно, еле разодрав пальцами кусок мяса, я кинул собаке. Абдул уже выбрал хорошую часть барана и протягивал продавцу деньги за товар. Дождавшись, пока собака поела, я топнул ногой, чтобы она немедленно убралась отсюда, но животное радовалось мне и виляло хвостом, прося добавки.
– Ладно, пошли, накормлю тебя, – сказал я псине и пошёл вперёд, махнув ей рукой.
Пёсик было направился за мной, как вдруг абсолютно неожиданно из-за прилавка вылетел мужчина, держа в руке деревянную палку. Схватив собаку за шкуру, он выбежал с ней в центр рынка и, прижав псину головой к земле, со всей силы начал бить её по туловищу. Животное скулило и пыталось встать, размахивая в стороны лапами, но мужчина так твёрдо вдавил собаку в землю, что ей ничего не оставалась, как издавать жуткий визг на весь рынок.
– Нет! – закричал я. – Что Вы делаете?! Оставьте животное!
Но буйный мясник не слушал меня и продолжал беспорядочно добивать пса, приговаривая, что нечего его мясо пачкать. Заметив, что у животного пошла кровь, я не выдержал и рванул к мяснику.
– О, нет, – застонал Абдул. – Амид, ради Бога, не вмешивайся. Амид, стой!
Схватив мясника за руку, я оттолкнул его назад, стараясь прижать дворнягу к себе.
– Ты совсем рассудка лишился? – кричал я.
– Это ты как смеешь вонючую тварь трогать? Она моё мясо украла!
– Ничего она не трогала!
– Я видел! Это люди едят, а ты хочешь позволить грязной собаке к мясу прикасаться?
– Эй, давайте успокоимся и все разойдёмся по своим делам, хорошо? – выставив руки в стороны говорил Абдул, пытаясь разогнать любопытную толпу, которая как обычно моментально собралась глазеть на нас.
– Давайте вы свалите отсюда, – выкрикнул мясник. – Устроили мне тут шоу защиты животных. Вообще собак этих всех перебить надо.
Я сжимал пёсика и старался успокоить его. Животное забилось к моей груди и скулило от полученных травм. Мясник довольно поставил палку возле своего прилавка и крикнул нам:
– Давайте живее, убирайтесь с моего района и шавку свою забирайте, или же дайте я добью.
– Кто сказал, что это твой район? – произнёс я, развернувшись к мяснику.
– Что ты там вякнул? – не расслышал мужик.
– Амид, бросай псину и проваливаем, – сквозь зубы шептал мне Абдул.
Поставив испуганную собаку у ног друга, я поднялся с земли и подойдя к мяснику, переспросил:
– Я спрашиваю, кто тебе сказал, что это твой район?
– А кто ты такой, чтобы высказывать мне тут?
– Ещё раз ты хоть пальцем тронешь тут любое животное, хоть собаку, хоть ребёнка, я даю слово, что поступлю с тобой точно так же, и ты вылетишь из этого района так, как когда-то сюда влетел из нутра своей матери. Ты меня понял?