На этот раз я залетела как можно дальше — мало ли, что тут будет твориться — может, как в прошлый раз, при соитии с Азраэлем, начнут сыпаться камни с неба? Я миновала устье Льесмы, пропланировала, экономя силы, ещё несколько миль и приземлилась на песчаный берег. Вот теперь можно было экспериментировать, сколько угодно.
Я зашла в воду. На мою удачу, погода стояла безветренная, и на море был почти полный штиль. Волны спокойно и размеренно набегали на берег, и я прекрасно видела его встревоженное лицо сквозь поверхность воды. Положив зеркало на дно, я закрыла глаза и успокоила дыхание.
Под ладонью постепенно начала накапливаться приятная прохлада. Я усилила воздействие, призвав на помощь всё своё умение, и вскоре начала ощущать, как ледяная корка покрывает металл, прихватывая заодно и мою кожу. Отлично, просто отлично! Я подала знак Цезиусу, и он плотно приложил свою руку с той стороны к моей.
Лёд начал таять. Я добавляла своё воздействие по мере нагрева, и в какой-то момент начала ощущать необычное пощипывание, словно через мою руку пропускали электрический ток. Внезапно ладонь Цезиуса выступила за поверхность металла, и я с изумлением смотрела, и веря, и не веря, как его рука тянется за моей, и вот уже запястье преодолело барьер, и я судорожно схватилась за него другой рукой, сотрясаясь всем телом от проходящих по нему вибраций…
Он крепко ухватился за меня, медленно выплывая из-за грани, но электрическое содрогание всё нарастало и нарастало, одновременно необъяснимо обжигая мои внутренности, и я поняла, что если я сейчас что-то не предприму, то эта безумная тряска заставит меня расцепить руки, и я рискую просто разрубить его пополам металлическим зеркалом, так и не вытащив его оттуда…
Я сжала челюсти, пытаясь удержать стучащие, словно в лихорадке, зубы, упёрлась ногами в зеркало и изо всех сил рванула его руку на себя… С шумом его тело вырвалось из воды, наваливаясь на меня всем своим весом, и тут вдруг меня словно шарахнуло ударом молнии, и я, уже падая на спину, беспомощно вскрикнула, чувствуя, как позвоночник пронзает острая, пронизывающая боль, и все мои конечности ослабевают, будто отключенные от тела…
Последнее, что я увидела, проваливаясь в темноту — это его испуганные глаза, и моё лицо тут же захлестнула солёная прохладная пенная вода…
***
Я отчаянно барахтался в волнах, пытаясь вытащить её на берег, чтобы она не захлебнулась, но тело не слушалось — я так и не смог подняться на ноги и ползком проволок её по песку, оттянув подальше от воды.
Судорожно попытавшись вдохнуть, я согнулся пополам и натужно закашлялся, выбрасывая из лёгких жидкость. Воздух ворвался внутрь сухой, жёсткой щёткой, непривычно обдирающей горло. Она всё ещё была без сознания, и я перевернул её на живот и перекинул через колено, аккуратно надавив между лопаток. Кажется, воды она не наглоталась, и я снова уложил её на спину и приложил губы к её носу, пытаясь понять, дышит ли она.
Едва уловимое хрипение донеслось до моего слуха, и я уронил голову ей на грудь, благодаря всех существующих и несуществующих богов за то, что она осталась жива.
— Кассандра… Кассандра… — позвал я и легонько похлопал её по щеке.
Она слегка приоткрыла веки и застонала. Я убрал мокрые пряди с её лица и обнял за голову, прижавшись губами к волосам, изо всех сил пытаясь вобрать назад в себя всё то страдание, весь тот ущерб, которые я ей причинил. Лишь бы ты была в порядке, лишь бы с тобой всё было хорошо…
Прошла ещё минута или две, и она задышала чуть сильнее, откашливаясь и хватая меня за руку.
— Кэсси… — позвал я снова, и она открыла глаза, невидящим взором смотря сквозь меня. Я приподнял её за плечи, чтобы ей было легче дышать, и её взгляд постепенно прояснился.
— Ихтиандр… — прошептала она, и я вдруг понял, что она обращается ко мне. — Ихтиандр… — повторила она, и я уловил в её глазах некую просьбу. Лихорадочно пытаясь сообразить, что от меня требуется, я бросил взгляд на рюкзак. Энергетик. Я, насколько это было возможно быстро, сползал к рюкзаку и, принеся бутылку, бережно поднёс к её рту. Она сделала несколько глотков и, наморщив брови, снова посмотрела на меня.
Меня вдруг охватило леденящее чувство ужаса. В её глазах было нечто, что я не смог сразу понять, но все мои чувства твердили, что нужно срочно что-то делать. Она смотрела так, будто её затягивало в какую-то неотвратимую бездну, и её взгляд хватался за мой, словно утопающий за соломинку.