— Да ну, что вы! — воскликнул ангел. — Я и сам никогда себе не простил бы, если бы с моей дорогой Кейси стряслось что-то плохое!
Мужчина чуть удивлённо взглянул на него, но ничего не сказав, встал и, пошатываясь, подошёл к диванчику, на котором лежала девушка. Сев рядом на пол, он взял её за руку.
— Вы её молодой человек? — осторожно спросил Эфебис.
— Можно сказать и так, — ответил тот. — Меня зовут Цезиус.
24. Моя дорогая Валери
Тьма вдруг расступилась, и я увидела прекрасное сияние вдалеке, манящее меня своим ослепительным светом. Словно во сне, я двинулась вперёд, легко переступая ногами по воздуху, и лишь чуть-чуть взмахивая крыльями, словно они мне и не требовались, чтобы удерживаться в пространстве…
В сияющем мареве постепенно проступал силуэт темноволосого юноши, с открытым и ясным лицом. Улыбаясь мне, он шагал навстречу, а в руках у него искрилась и переливалась голубоватыми всполохами шаровая молния. Чем ближе юноша подходил ко мне, тем сильнее внутри меня нарастало ощущение невыразимого счастья, и когда до нашего соединения осталось всего несколько шагов, из-за его спины вдруг на всё небо огромным веером развернулись, расцвели, ударили яркой вспышкой цветные лучи…
Я засмеялась и раскинула руки, словно купаясь в этих лучах, а юноша в то же мгновение исчез, растворившись в окружающем пространстве, оставив меня наедине со звучанием музыки сфер, каждая нота из которой играла своим цветом и пронизывала меня, наполняя моё сердце нежнейшими переливами, подобными танцующим каждое утро на капельках росы радужным отблескам солнца…
***
По ощущениям — хотелось сдохнуть.
Моё тело словно залили внутри кислотой, а потом вылили, оставив ожоги, которые саднили так невыносимо, что хотелось, выпрыгнув из собственной шкуры, сбежать из этой страдающей оболочки, и вернуться в неё только тогда, когда этот ужас прекратится…
Я открыла рот и из него вырвалось слабое сипение. Кто-то поднёс к моим губам трубочку, и я, с трудом сомкнув челюсти, потянула прохладный напиток, который на несколько секунд подарил мне облегчение, утолив жажду.
Открыть глаза не было сил, и я лежала, слушая своё хриплое дыхание, и вдруг почувствовала прикосновение к своей руке. Чьи-то тёплые пальцы сжали мои, и это почему-то отозвалось во мне необъяснимым чувством защищённости… Я вздохнула и снова провалилась в забытьё.
***
Что-то было неладно…
Прошло уже четыре часа, а она всё не приходила в себя. Амулет лекаря не откликался, и ангел тоже начал беспокоиться, сам засобиравшись наведаться к нему домой. Я мог бы на руках донести её, но это было слишком большое расстояние, а летать сейчас я точно был не способен…
Я сидел возле её постели, снедаемый тревогой, и тщетно пытался понять, что происходит. Это не было похоже на обычные повреждения, после которых бессмертные легко восстанавливались. Моя энергия чуть не убила её, и сейчас она же не давала ей регенерироваться так, как это должно было осуществляться в норме. Я не знал, что мне делать, чтобы это исправить. Нужен был какой-то другой специалист, который понимал в этом больше, чем тот, кто её осматривал.
Из прихожей вдруг послышались громкие голоса, потом топанье чьих-то тяжёлых сапог по паркету, приближающееся к спальне, дверь распахнулась, и в комнату, словно чёрный вихрь, ворвался, сверкая глазами, разъярённый демон…
***
Ричард Фэлкон стремительно подошёл к кровати и, опершись коленом на постель, приложил руку к её лбу и прислушался. Сидевший рядом молодой серокрылый мужчина встревоженно вскочил, но демон предостерегающе поднял руку, и тот застыл на месте, не решаясь что-либо предпринять.
Дело было плохо. Если оставить её здесь, она точно не протянула бы до утра, и Ричард, обернувшись к Эфебису, произнёс резко, отрывисто выстреливая фразами:
— Я её забираю. Этот пусть остаётся здесь. Если его будут искать — не выдавай. О ней, и кто её забрал — никому ни слова. Если кто-то узнает — обоим конец.
Эфебис, расширив глаза, молча уставился на демона, и было неясно, дошёл ли до него смысл сказанных слов. Ричард ещё раз угрожающе переспросил:
— Ты всё понял?
Тот медленно кивнул и отступил на шаг назад, не выдерживая волн тёмной энергии, исходящих от демона.
Мужчина вдруг рванулся к Ричарду, и демон мгновенно развернулся на месте, готовый отбросить его ударом, но тот поднял обе ладони в умоляющем жесте, словно заверяя в своих мирных намерениях, и взволнованно произнёс:
— Ты поможешь ей?