Вот её совершеннолетие, большой двухъярусный торт с фигуркой принцессы, держащей в руках скрипку… Гостей немного, только все самые близкие… Она задувает свечи… Слегка краснея и смущаясь, выходит в центр зала и исполняет нашу шумную просьбу — сыграть что-нибудь.
Звуки рождающейся в её руках музыки охватывают меня, унося куда-то вдаль… Я смотрю, как она, плотно прикрыв веки, погрузилась в неё, влекомая неведомым течением, и моё сердце вдруг сжимается от мысли, что эта идиллия не вечна, и мне придётся когда-нибудь её отпустить, вверив её судьбу тому, кого она выберет…
А теперь перед глазами была ночь. Мои трясущиеся руки, которые открывают дверь её спальни… Я застываю на пороге, глядя, как она спит, повернувшись к окну, и дикая, отчаянная надежда пронзает моё сердце. Я легонько трясу её за плечо: «Валери… Валери!»
Её тело мягко переворачивается, голова скатывается с подушки… И я вижу чуть удивлённый взгляд её серых глаз, невидяще устремлённый куда-то мне за спину…
Я не успел… Я не успел… Я не уберёг тебя.
***
И снова ночь. Свет фар встречного потока машин. Девушка, сидящая за рулём рядом со мной, щурится и материт водителя, вовремя не переключившегося на ближний свет. Почти четыре утра — в это время всех незаметно клонит в сон, и мне очень легко даётся совсем небольшой импульс, который заставляет дальнобойщика на фуре на секунду ослабить руки, и огромный рефрижератор резко преграждает путь нашей машине.
Она не успела даже испугаться. Я был очень аккуратен. Удар, несколько витков вокруг своей оси… Машину под конец резко бросает куда-то взад, её голова опрокидывается на спинку кресла…
И я, холодея, снова вижу перед собой чуть удивлённый взгляд серых глаз, две струйки крови, медленно сбегающие по виску и из уголка губ…
Но только в этот раз она смотрит мне прямо в глаза.
Проклятье… Задыхаясь, я выскакиваю из машины и падаю на колени прямо в грязную мешанину снега и льда под колёсами. Только не это… Прошу, только не это… Я не хочу вновь оживлять эту боль, я не смогу больше этого вынести…
Валери… Ты простишь меня? Ведь ты простишь меня, я это знаю… Вот только смогу ли я сам себя простить?..
***
Санктуса во дворец не пропустили, объяснив это тем, что в данный момент Верховного нет на месте и не будет ещё несколько дней, а ордер на допрос он может оставить, и его непременно передадут, куда следует.
Он оставил амулет для связи и удалился. Это уже само по себе было странно, и прокуратор ещё больше укрепился в своих подозрениях.
Наследник престола явился самолично, под вечер, и уселся на диванчик в его кабинете, вальяжно закинув ногу на ногу. Прокуратор приготовил папку для протоколов, наточил карандаш и приступил к процессу дознания.
— Azrael Octavian Satan… — привычно начал он, но демон вдруг поднялся с дивана, с грохотом отодвинул стул напротив и уселся, слегка наклонившись в сторону прокуратора и сложив руки на столе в замок.
— Давайте обойдёмся без формальностей, покуратор, — произнёс он вдруг задушевно. — Я готов ответить на любые ваши вопросы настолько откровенно, насколько это вообще возможно.
Санктус, слегка опешив, немного помолчал. Либо он держит его за идиота, либо здесь и вправду нечего ловить. Во второй вариант он верил весьма слабо и поэтому насторожился ещё больше, прекрасно зная, на какие уловки способен Азраэль.
— Есть свидетельства… Что вы состояли в неких отношениях со студенткой Cassandra Malone…
— Да, прокуратор, вы правы, был грешок… — лениво проговорил Азраэль, откидываясь на спинку стула. — Хотите меня привлечь к ответственности за это?
В его глазах плескалась насмешка. С точки зрения масштабов этого события, это было равносильно тому, чтобы сына премьер-министра посадить за то, что он украл шоколадный батончик в киоске.
Однако, Санктус не спешил раскрывать все свои козыри — нужно было хорошенько раскачать демона, чтобы тот, хоть на мгновение потеряв самообладание, позволил ему проникнуть в своё эмоциональное поле.
— Ваша сокурсница, Elina Ratma, любезно сообщила нам, что ваша подруга, Кассандра Мелоун, неоднократно меняла фракцию в ходе своего обучения… Подтверждаете ли вы это?
Азраэль прищурился. Возможно, Санктус просто старается вывести его из себя, а возможно, Элина и вправду решилась на такой опрометчивый поступок… В любом случае, это было сейчас не главное. А главное — то, какие последствия мог повлечь за собой непродуманный ответ.
— Сложно судить… — протянул он, якобы вспоминая. — Я всего пару раз занимался с ней сексом, и по моим ощущениям, она была достаточно плотно погружена в тёмные энергии. А что до остального — вы же понимаете, прокуратор, я не в силах отслеживать вокруг себя превращения всех мало-мальски симпатичных девушек…