Я немного побродил по дому, выглядывая в окна. С одной стороны, это было так похоже на мои привычные зеркала, а с другой… Окна дома выходили на море, и я некоторое время разрывался между желанием остаться внутри и тоской по свободе. Вот, она была совсем рядом, рукой подать, а я почему-то не мог в полной мере её прочувствовать…
Наверное, это происходило потому, что теперь в моей жизни появились вещи, которые были важнее, чем свобода…
Я медленно открыл дверь и вышел наружу. Шум моря и крики чаек захлестнули мой слух, рождая внутри непередаваемые эмоции — я словно вспоминал что-то так накрепко и давно забытое, но такое родное и близкое…
Пройдя босиком по песку, я подошёл к воде. Волны гладили мне ноги, мягко касаясь пеной. Я несколько миль плыл сюда по морю, но совершенно ничего не успел понять, поглощённый единственной целью — спасти самую дорогую для меня девушку, и только сейчас во мне начали просыпаться какие-то ощущения…
С облегчением сняв с себя одежду — кожа ещё никак не могла привыкнуть к касанию ткани, и я постоянно тянул ворот тесноватой майки, которую ангел откопал где-то в своих закромах — я зашёл в воду. Море касалось меня совсем иначе, чем та вода, в которой я жил много столетий. Оно было живым, мягким, тёплым… Я с наслаждением нырнул и вынырнул, всей грудью вдохнув солоноватый воздух…
Неужели я свободен?.. Неужели это всё наяву, и я больше не проснусь с криком во мраке, среди холодных безмолвных зеркал?
Всё это произошло только благодаря ей. Она пожертвовала своим благополучием ради того, чтобы вытащить меня оттуда, не испугалась, не бросила меня, и сама же от этого и пострадала… Я вдруг почувствовал, как на глаза наворачиваются горячие слёзы. Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя, Кассандра?..
Ты подарила мне жизнь. Ты подарила мне меня самого, и возможность вновь чувствовать и быть счастливым… А я не мог даже помочь тебе, и даже хотя бы просто быть рядом в эту трудную минуту… Что же я могу сделать для тебя…
Я вышел на берег и взмахнул мокрыми крыльями. Всё, что мне было доступно сейчас — это как следует заняться собой, чтобы тебе не пришлось со мной нянчиться, когда мы вновь встретимся. Ведь мы встретимся, Кассандра?..
***
Когда я разлепила веки, была уже почти ночь. Ричарда нигде не было слышно. Впрочем, он и в целом был достаточно бесшумный в плане энергий, и я не всегда могла уловить вибрации учителя, особенно если он сам этого не хотел…
Движимая жаждой, я встала с софы, намереваясь хлебнуть ещё того чудесного отвара, который он мне приготовил, и поднялась чересчур легко… Оглянувшись, я поняла, что со вторым крылом я тоже уже распрощалась. Бррр… Это было жутковатое зрелище, и я не стала на нём сосредотачиваться, а медленно двинулась к кухне.
Слабость кружила голову, и я словно плавала в пространстве, но мне удалось дойти, налить себе отвара и даже вернуться обратно в кресло. «Ричард, ты волшебник…» — подумала я, отчётливо ощущая, как отвар разливается внутри приятной свежестью. Даже голова немного прояснилась, и спать больше не хотелось.
Ко мне вернулась способность думать, и на ум тут же начали приходить различные нестыковки, на которые утром у меня совершенно не было сил обратить внимания.
Откуда он знает, что именно я планировала? Фраза, оброненная Ричардом, показалась мне весьма странной. Как он нашёл меня и откуда узнал, что Цезиус мой «кавалер»?.. И что за ритуал он надо мной проводил?
Кажется, я завалю его вопросами, когда он появится. Если он соизволит на них ответить, конечно. Характер учителя был мне слишком хорошо знаком, чтобы рассчитывать на исчерпывающие объяснения. Опять, как всегда, оставит меня в неведении, накидав кучу намёков.
Лопатки горели и чесались, но я не решилась их трогать, опасаясь, что занесу инфекцию. Я вдруг пошарила рукой по груди — кулона не было… Чёрт… Неужели я его потеряла? Час от часу не легче…
Как там Цезиус? Надеюсь, Эфебис не слишком от него в шоке…
Я не находила себе места. Сидеть вот так, когда в голове роится куча сомнений и страхов — это было занятие непосильное, и я, несмотря на слабость, закуталась поплотнее в плед и прошаркала назад по залу.
Жилище Ричарда было обставлено лаконично, но вполне комфортно. Кровать, на которой я проснулась утром, была добротной и достаточно большой, чтобы на ней можно было спать хоть вдоль, хоть поперёк. Ну, и не только спать, конечно… Интересно, у него есть женщина?
Мебель была в основном в тёмных тонах, красное и чёрное дерево, а вот стены и потолок были выкрашены в матовый светло-серый цвет. Серебристые канделябры и люстры дополняли интерьер. Нигде не было ничего лишнего, и было достаточно много свободного места. На полу лежал серо-коричневый ковёр с геометрическими формами, а чуть поодаль стоял широкий шкаф с книгами — тот самый, за которым я пряталась.