— Умоляю, только не трогай его! — и попытался заслонить телом Игниса.
Лицо ангела вновь перекосило от ярости. Воздух вокруг тихо зашипел, молниеносно собирая подвешенные в пространстве мельчайшие частички влаги в один сверкающий, колышущийся диск, и Сай, подняв брови и вытянув губы в трубочку, словно искусный флейтист, собирающийся выдать очередную виртуозную руладу, дохнул на него холодом.
Диск тихо затрещал, буквально за доли секунды превращаясь в ледяное лезвие, и Саймон, сжав пальцы и приподняв руки, бросил на Адемиса последний взгляд. Игнис задыхался и глухо стонал, корчась на постели, а лицо рыжего демона покрылось смертельной бледностью, в жутком понимании, что в эти последние мгновения уже нельзя ничего изменить...
Ангел резко выбросил руки вперёд.
Демис схватился за горло, будто этим можно было как-то остановить это неумолимое движение, и лицо его застыло в гримасе мольбы, уже не способное смотреть куда-либо по своей воле, а туловище, отделённое от головы, медленно съехало вниз по спинке кровати... Кровь толчками хлестала из отрубленной шеи ярко-красным фонтаном, и по простыне медленно поползло живое кровавое пятно...
Игнис окончательно затих и не шевелился.
Саймон смотрел в пустоту. Его тело механически развернулось вокруг своей оси, уводя его от страшного места, он шагнул наружу, в серое дождливое марево, взмахнул крыльями и взлетел в печальное, затянутое плотными клубящимися тучами, небо...
***
Бездна уже не казалась такой страшной — скорее наоборот. Она манила и влекла, как мягкая перина, как любящая мать, готовая безусловно принять его в свои объятия и даровать его истерзанной, воспалённой душе такое желанное успокоение...
Повиснув над ней, он всмотрелся в её необъятную глубину. Бесконечность, открывшаяся перед его взглядом, вдруг наполнила всё его существо неописуемой свободой, и он, отбросив последние сомнения, сложил крылья, перевернулся вниз головой и стремительно полетел ей навстречу.
***
День выдался пасмурным и прохладным...
Сидя на террасе, я задумчиво смотрела на оседающие вниз капельки мельчайшей мороси, покрывающей землю густым влажным покрывалом. Хоть я и закуталась в плед, холод и влага всё равно пробирали насквозь, и я уже засобиралась в дом, как вдруг заметила, как изо рта у меня вместе с дыханием вырываются равномерные облачка пара.
По спине вдруг пробрала неуютная дрожь. Воздух стал таким холодным, что казалось, ещё немного, и пойдёт снег, и когда на плед, плотно укрывающий мои колени, действительно упало несколько одиноких снежинок, я встала и, выйдя под открытое небо, изумлённо уставилась вверх.
Снег в июле... Такого я ещё не видела...
Задрав голову к небу, я смотрела на кружащиеся в белёсой, полупрозрачной, словно лунный свет, пустоте, снежинки. Они танцевали надо мной, падая мне на лицо, и таяли на нём, стекая каплями, оставляя длинные мокрые дорожки, словно после слёз...
Меня вдруг пронзило необъяснимое чувство щемящей тоски. Снег покрывал зелёную траву, пряча её под свою белую вуаль, будто под саван, а я всё смотрела и смотрела вверх, словно пытаясь получить у этого бездонного безмолвия ответы на свои незаданные вопросы...
Но небо было наполнено такой скорбной, безропотной, не терпящей вмешательства тишиной, что я, не смея её нарушить, лишь сжала себя за плечи, опустила голову и, утирая мокрые щёки, словно во сне, медленно зашла в дом.
28. Чёрный бриллиант
— У вас пятнадцать минут, — демон-охранник отошёл к стойке, тем не менее, продолжая неотрывно наблюдать издали за их беседой.
Асмус и Кастор сидели друг напротив друга за небольшим столом. Руки ангела были закованы за спиной в специальные наручники, не позволяющие пошевелить даже пальцами, во избежание применения жестовых заклятий.
Это было большой удачей, что им позволили хотя бы увидеться — обычно в таких случаях к заключённым не пускали даже родственников. И только то, что Кастор до сих пор оставался новобранцем, хоть как-то спасало положение, и охранники относились к нему чуть менее строго, чем к остальным.
— Я не понимаю, в чём дело, — сказал он, согнувшись над столом и напряжённо глядя куда-то в сторону. — Мне ничего не объясняют, но судя по тем урывкам, которые удалось уловить, меня подозревают в соитии с каким-то сильным демоном, из-за которого якобы проснулся Гектас... Умоляю, ничего не говори Фрелии, она не должна знать. Она сейчас в Салахадде, вместе с Лили. Когда вернётся — скажи, что я срочно улетел в Акрополис, решать вопросы по поводу стажировки...