Поэтому он, кажется, не слишком удивился, когда я вылепила ему категоричным тоном свой главный вопрос прямо в лоб.
— Это ты подставил Кастора?
Молча он прошёл к креслам, стоящим у дальней стены, снял и аккуратно сложил свой плащ... Затем прошагал на кухню и поставил турку на огонь, засыпав в неё изрядную порцию кофе.
Ага, смотрю, ты тоже разнервничался... Я терпеливо ожидала ответа, неотступно сопровождая взглядом все его перемещения. Сегодня ты не отвертишься от меня, папочка. Я заставлю тебя всё мне объяснить, иначе дальнейшее развитие наших отношений тебя вовсе не порадует.
Он сел в кресло напротив, глядя на меня непроницаемым взглядом своих серо-стальных глаз. Его радужки, как обычно, поменяли свой цвет — когда их обладатель был в благосклонном настроении, то глаза были почти голубыми, а если же в таком, как сейчас — они сразу же начинали отливать холодом металла.
— А ты хотела, чтобы я подставил ТЕБЯ?..
Нет, Ричард, я понимаю твой выбор. И даже не это самое главное, что меня в тебе сейчас интересует...
— Я о другом, — сказала я и пристально уставилась на него в ответ. — Я хочу, чтобы ты полностью раскрылся передо мной.
Его брови иронично поехали вверх, а губы слегка искривились в усмешке.
Ах вот как... Ты всё ещё продолжаешь считать меня маленькой наивной девочкой, которую можно легко облапошить и заставить играть по своим правилам? Ну уж нет, пора закачивать эти игры...
— Либо ты показываешь мне свою истинную суть, либо наши пути отныне расходятся. Я не могу быть ни другом, ни соратником тому, кого не знаю и кому не доверяю, — чеканила я слова, наблюдая, как его взгляд постепенно меняется. — Я хочу знать о тебе всё. И хочу иметь возможность сделать свой выбор, раз и навсегда.
Между нами повисла долгая тишина. Да, Ричард, пришло время раскрыть карты. И ты это сделаешь, тебе некуда деваться, верно? Тебе придётся решиться на этот поступок, ведь я один из главных твоих козырей.
Он поднялся с места. Я тоже встала, повторяя его движение, и мы застыли друг напротив друга — наши глаза были практически на одном уровне.
Подойдя вплотную, он остановился так близко, что я чувствовала на лице его дыхание, и меня снова невольно захлестнула аура его притягательности, которой сложно было сопротивляться. Я с досадой ощутила, как в паху нарастает жар, но сделала невероятное усилие, чтобы это не только не осталось скрытым, но даже наоборот — намеренно выплеснула всё наружу, давая ему почувствовать своё желание.
На, смотри. Да, я хочу тебя — всегда хотела... Разве тебя можно не хотеть? Но я не собираюсь реализовывать этот импульс, потому что люблю другого, и ты это прекрасно знаешь.
Уголки его глаз сощурились в легчайших насмешливых морщинках. Он чувствовал своё влияние на меня, и это его, конечно же, в определённой степени забавляло, но я упорно продолжала стоять нараспашку, несмотря ни на стыд, ни на страх, и его взгляд снова посерьёзнел. Теперь он смотрел на меня так, словно и вправду готов был ответить на мой порыв...
Когда он взял в ладони мою голову и поцеловал, я оторопело попыталась отодвинуться, не понимая, зачем он это делает, но он крепко держал меня, не позволяя оторваться от его губ, и я почувствовала, как его язык глубоко проникает мне в рот, порождая в моём и без того изнывающем теле ещё более невыносимую борьбу эмоций и инстинктов, которая грозила разорвать меня надвое, если я не остановлю этот возмутительный, восхитительный, уничтожающий и одновременно исцеляющий меня поцелуй...
Всё моё тело обмякло, отдаваясь его рукам, и я внутренне готова была уже расплакаться от этой двусмысленной ситуации, как вдруг в меня безудержным потоком, сносящим по пути все мои глупые сомнения, хлынул океан его чувств...
Реальность перестала существовать. Я плыла в живой, полной разных неизведанных и манящих меня течений, тёмной, подсвеченной откуда-то снизу неясным мерцанием, воде...
Я была младенцем, который лежит в кроватке, обхватив малюсенькой ручонкой его палец... Любящие голубые глаза ласково смотрели на меня, словно обнимая, и я знала, что этот мужчина готов отдать за меня свою жизнь, лишь бы я была счастлива, и всё у меня было хорошо...