Я была женщиной, которая вдруг решила уйти от этого мужчины и в рыданиях и упрёках кричала ему в лицо, как я от него устала, как я его ненавижу и как хочу освободиться от него... И снова я вижу этот стальной взгляд, расширенные от гнева зрачки, но он стоит неподвижно, сжав кулаки, и молчит, позволяя мне уйти... Я ухожу, не оборачиваясь, но вслед мне вдруг доносится странный шлейф его чувств, в которых мучительным канатом неразрывно сплетены между собой любовь, боль, прощение и сила...
Я была матерью, которая наблюдает за своим взрослеющим сыном, неизбежно осознавая, как невероятно он отличается от других, какой сложной и многогранной будет его судьба, и что его мятежный дух никогда не подчинится никаким правилам...
Я была другом, который попал в беду и просил его о помощи, и видела, как он, из последних сил, надрывая жилы, пытается сделать для меня всё возможное, и в этой неравной борьбе невольно жертвует самым дорогим, что у него есть...
Я была врагом, который погибает от его руки, и эти безжалостные серые глаза впивались в меня, как кинжалы, лишая моё горло последнего вздоха жизни...
Я была дочерью, которая так и не дождалась отца с войны, тоскуя по его тёплым объятьям, родному голосу и чуть грустной улыбке...
Я была девушкой, невидяще уставившейся в его спину, сотрясающуюся от рыданий, в открытой двери искорёженной машины, под колючими порывами холодного ветра, залетающими внутрь...
Я была женщиной, которая исступлённо стонала, охваченная экстазом, в щедром потоке его страстных, жарких ласк, каждый дюйм кожи которой был исцелован его ненасытными губами...
Я раз за разом погружалась в переживания десятков разных личностей, каждая из которых видела лишь какую-то одну из граней его души, и перед моим взором постепенно выстраивался, возникал в сумрачной толще воды огромный, сверкающий чёрный бриллиант, отбрасывающий блики лунного света во все стороны...
Любуясь красотой этого потрясающего камня, я вдруг почувствовала, как начинаю растворяться в воде, теряя границы, и меня захватывает неумолимое течение, погружающее всё самое сокровенное моё естество прямо внутрь него...
Я рассы́палась на мириады отдельных молекул, проникая в глубинные структуры этого бриллианта, и ощутила, как мы соприкасаемся везде и одновременно нигде, и не сливаясь, и не разделяясь, но оставаясь необъяснимо непротиворечивым единым целым...
Я словно вернулась домой.
Демон слегка оторвался от моих губ, всё ещё продолжая смешивать наше дыхание, и моё тело сделало резкий судорожный вдох, испугавшись удушья... Но моя душа спокойно смотрела на всё это со стороны, и я медленно открыла глаза, словно заново рождаясь для этого незнакомого мира, внезапно появившегося вместо того, родного и близкого, который остался там, на этой тёмной глубине...
Кофе, выплёскиваясь из турки, громко шипел и трещал на плите, вся комната воняла гарью... А мы всё стояли так, ничего вокруг не видя и не слыша, слитые воедино, пока из моих глаз не потекли медленные, облегчающие душу слёзы...
Я уже не в первый раз плачу в твоих объятиях, Ричард... И уже в который раз я не нахожу слов, чтобы поблагодарить тебя так, как я действительно этого хотела бы...
Я тихонько шмыгнула носом, и он усмехнулся, мягко отстраняясь и отпуская ладони. Дрожа, я осторожно опустилась в кресло, словно в трансе наблюдая, как он выключает плиту, вытирает потёки кофе, открывает окно...
Кажется, теперь я знаю, что могу сделать для тебя. И самое смешное в этом то, что для этого мне вообще ничего не нужно делать, а просто быть собой, как ты мне и говорил.
Я, сама неожиданно для себя, вдруг засмеялась сквозь свои всхлипы и услышала от плиты его хрипловатый негромкий смех, вторящий моему. Вот теперь я точно знаю, кто ты, Ричард Фэлкон...
И кажется, благодаря тебе я ещё и гораздо лучше знаю, кто Я...
***
Как только Ричард узнал, что прилетал Асмус и видел меня, он сразу же достал из шкафа небольшой рюкзачок и бросил его на кровать.
— Немедленно собирайся.
Я запихала туда несколько купленных им для меня футболок, шорты и домашнее платье, а сама переоделась в свободные штаны, тонкий тёплый джемпер и курточку. Дорога нам предстояла не из простых — через порт лететь было нежелательно, так что демон собирался переправить меня на своих двоих. Он повесил мне на шею амулет, через который можно было, в случае срочной необходимости, держать с ним связь, и нацепил свои тяжеленные сапоги и неизменный чёрный плащ.
«Зачем ему сапоги в такую жару?» — недоумённо подумала я, но, зная, что Ричард ничего и никогда не делает просто так, решила, что мне, так или иначе, предоставится возможность это выяснить.