Я вдруг ощутила странное противоречие внутри. С одной стороны, мне казалось, что он в чём-то уступает мне, не понимая каких-то элементарных вещей, а с другой — я будто и сама не могла дотянуться до высоты его полёта, вынужденная лишь догадываться, что именно движет его душой. Мне вдруг захотелось то ли его спустить на землю, то ли себя поднять на эту вершину, но ничего более уместного на тот момент мне в голову не пришло, кроме как взять и поцеловать его…
Это был очень обыкновенный и неумелый поцелуй — я просто прижалась к его губам, и мы замерли так на несколько мгновений… Потом он коснулся ладонью моего лица, приоткрывая губы, и я чуть не задохнулась от ощущений, хлынувших внутрь меня… Наши эмоции переплелись, и я перестала понимать — где его чувства, а где мои. Меня словно охватил ураган и понёс куда-то, трепля мне волосы и срывая с меня все покрывала, а он, легко приподняв меня, вдруг прижал к себе…
Я совсем потерялась — его тело было так близко, я утонула в его объятиях, вся дрожа, а этот поцелуй, который всё длился и длился, кажется, грозил свести меня с ума… Его тепло окутало меня всю, он уже целовал мой нос, лоб, щёку… Я словно купалась в потоках его энергии, ошеломлённая этой неожиданной волной…
Я вдруг почувствовала себя такой любимой и желанной, как никогда в жизни. И мне даже не нужно было подтверждения — это так явственно читалось во всех его прикосновениях… Он признавался мне в любви, не произнося при этом ни единого слова.
Мне тоже совершенно не хотелось ничего говорить — здесь не нужны были разговоры. Он ещё долго держал меня в своих объятьях, медленно гладя по волосам, а я пыталась унять стук сердца, едва выдерживая силу этих переживаний.
Он сам, как будто бы, был чуть более спокоен, чем я, и моё волнение постепенно тоже начало стихать — я слушала его мерное дыхание, кожей лба ощущая чуть бьющуюся жилку у него на шее… Наконец-то я могла просто держать его за руку и не думать ни о чём.
Неужели это всё происходит со мной наяву?
***
Когда вечером послышался громкий стук в дверь, Алонзо вздрогнул и поспешно бросился открывать, надеясь, что Кристиан всё-таки передумал и решил вернуться домой… Но его ждало разочарование.
На пороге стоял Узмаар.
Ангел недоумённо поинтересовался, чем он обязан столь неожиданному визиту заведующего кафедрой, на что тот лишь коротко и веско сказал, что разговор предстоит серьёзный, и в двух словах такого не объяснить. Они прошли в дом и сели за стол. Алонзо, сложив руки на груди, приготовился выслушать демона, и тот, немного помолчав, вдруг начал говорить такие неожиданные вещи, что у ангела внутри с каждым последующим словом всё больше и больше начала нарастать тревога.
С какой стати вдруг Узмаар решил ему помочь? И откуда ему известно, что он пытается выйти на контакт с Тьмой?
Узмаар был настроен решительно — он и не делился с Алонзо лишней информацией, и одновременно ясно давал понять, что без его вмешательства у того абсолютно ничего не выйдет.
— Либо ты соглашаешься делать, что я скажу, либо катись ко всем чертям — я не ручаюсь за то, что с тобой произойдёт, если ты вздумаешь снова влезть туда, где тебя не ждут.
— Я должен понимать твои мотивы! — нервно воскликнул Алонзо. — Ты хочешь, чтобы я бросился в это, как в омут, с головой, но как я могу довериться тебе, даже не зная, что тобой движет? Может, ты там меня и притопишь, как кутёнка, а потом заявишь, что я сам вляпался во всё это дерьмо!
— Ну, хорошо… Ты знаешь, что у меня три дочери… — медленно начал Узмаар. — Ты сам отец, и должен понимать, как это тяжело — не иметь наследника. Не знать, кто продолжит твои дела, кто станет хранителем рода, кому я смогу передать всё то, что накопил. Мне больно осознавать, что все ценности, которыми я сейчас обладаю, будут розданы зятьям — то есть тем, кто, возможно, не сможет ни приумножить, ни сохранить то, что я сейчас стараюсь создавать…
— Ты хочешь сказать, что тебе пообещали сына? — изумлённо спросил Алонзо. — Разве такое возможно?
На Небесах вообще было очень проблемно с детьми, и то, что Узмаар ухитрился наплодить трёх дочерей, было само по себе из ряда вон выходящим явлением. Если бессмертным удавалось зачать ребёнка — тогда вся семья, все родственники собирались и три дня подряд праздновали это великое событие.
В последнее тысячелетие рождаемость настолько снизилась, что пришлось в разы увеличить поступление новобранцев с Земли, чтобы поддерживать население Небес на прежнем уровне.