Демон, стоящий рядом, вдруг захрипел и зашатался. Судья, поморщившись, сделал знак охраннику, и тот притащил стул и усадил в него обвиняемого. Тройной стук молотка... Заседание началось.
Судья молча кивнул обвинителю, и тот встал.
— Авекс Пунилья, признаёте ли вы себя виновным в нарушении закона Равновесия?
— Нет... — хрипло сказал демон. — Я невиновен.
— В протоколе расследования зафиксировано, что в день извержения вулкана вы находились от него в непосредственной близости, однако этот факт вы отрицаете. Чем вы можете обосновать свой ответ?
— Ничем... Я просто был дома.
— Ваше алиби никем не подтверждено. Можете ли вы предоставить суду доказательства, что ваши показания достоверны?
Демон молчал. Кастор насторожился — тот словно и не пытался защитить себя, и это выглядело очень странно...
— Господин Пунилья, состоите ли вы в интимных отношениях с ангелом Кастором Леви?
Демон прикрыл глаза и медленно, тяжело вздохнул.
— Нет...
Кастор впился глазами в обвинителя, потом в следователя... Тот что-то быстро записывал себе на листе, но что именно — разобрать было нельзя. Правая стена куба, которая их разделяла, была слегка ребристой, и он видел только очертания, а все мелкие детали расплывались.
— У меня всё, — обвинитель уселся на место, и следом за ним сразу же поднялся защитник.
— Господин Пунилья, опишите, пожалуйста, чем вы занимались в день извержения вулкана?
Кастор взглянул на своего сокамерника — тот слегка покачивался на стуле взад-вперёд, словно баюкая внутри себя какие-то труднопереносимые эмоции... Его лицо сморщилось, губы страдальчески поджались...
— Господин Пунилья, вы слышите меня? — повторил ангел.
По лицу демона вдруг потекли слёзы.
Кастор похолодел. Это было погано, чертовски погано... Рядом с ним сидел взрослый мужик, явно чиновник не последнего ранга — одет он был весьма хорошо, несмотря на свой помятый вид — и плакал, словно отчаявшийся ребёнок.
Следователь и стенограф продолжали шуршать стилусами в полной тишине. Судья ещё раз переспросил Пунилью, но тот по-прежнему ничего не отвечал, лишь издавая сквозь зубы едва слышные подвывания...
— Кастор Леви... — ангел не сразу понял, что обращаются уже именно к нему, ошеломлённый тем, что происходит. Обернувшись, он увидел, что защитник сел, и теперь обвинитель ведёт диалог именно с ним. — Признаёте ли вы себя виновным в нарушении закона Равновесия?
— Нет... Не признаю. Я невиновен.
Кастор вдруг с ужасом осознал, что произносит совершенно те же слова, что и демон. И что если продолжить в том же духе, то события будут развиваться дальше по точно такому же сценарию.
Так и происходило — звучали те же вопросы, слово в слово, точно так же не было никаких доказательств алиби, так же помечал что-то у себя на листочке следователь... И не было никаких существенных признаков, по которым можно было понять — движется ли дело в их пользу, или совсем наоборот...
Сейчас всё зависело от того, что сообщит следователь, и ангел прильнул к стеклу, отчаянно вцепившись в того взглядом... Защитник уже сел на своё место, и тот, в свою очередь, поднялся, сосредоточенно глядя в свои бумаги...
— Вы ведь зафиксировали, что я говорю правду? — крикнул Кастор. — Вы ведь поняли это?!
Следователь, повернувшись, смотрел на него через стекло несколько мгновений, потом кивнул и направился к столу судьи. Положив перед ним свои записи, развернулся и всё так же молча занял своё место.