Принцу здесь нравилось — Князь знал толк в расслаблении. Освещение было приглушённым, мебель тёмного дерева и пышные зелёные веера свежесрезанного папоротника, расставленные то там, то здесь, создавали иллюзию вечернего леса. В углу журчал фонтан, завершая впечатление, и Азраэль почувствовал, как нервное напряжение ослабевает, уступая место спокойствию.
— Сегодня ещё останешься? — спросил Бельфегор.
Азраэль кивнул. Не было смысла отправляться в путь на ночь глядя, лучше всего оставить это на утро.
— Тогда я тебе продемонстрирую одну любопытную штучку, — продолжил тот. — Мои разработчики, наконец, нашли способ использовать энергоструктуру в диапазоне исключительно массажных вибраций.
— Надеюсь, я не буду первым испытателем? — поинтересовался принц.
— В целом, нет, аппарат уже давно испытан, но я не ручаюсь, что для него нельзя придумать каких-то ещё более занятных применений...
Азраэль рассмеялся. Бельфегор был неистощим на выдумки. За эти три недели в его постели побывало уже три разных женщины. Вслед за блондинкой появилась знойная итальянка, которая снова его соблазнила, отдавшись ему прямо на лестнице, а затем долго ласкала его, обессиленного, проводя шёлковым покрывалом вьющихся волос по его бёдрам...
Следующей была шестнадцатилетняя недотрога, с едва оформившейся подростковой грудью, которая сначала делала вид, что очень сильно девственна, а потом сама, истекая соком, исступлённо прыгала на нём сверху, одаривая его бесстыжими ласками...
Но когда вдруг в его спальне появилась сисястая гномиха в кружевном белье и начала вихлять своим оттопыренным задом на коротеньких толстых ножках, исполняя стриптиз, Азраэль уже не выдержал и долго хохотал, утирая слёзы, после того, как та, возмущённая таким неподобающим отношением, выставила ему выразительный «fuck you» и оскорблённо удалилась в другую комнату.
После этого он несколько минут стоял под дверью Бельфегора и уговаривал его выйти, но демон так и не согласился, оставив принца в этот раз ночевать одного.
— Послушай, Бельфегор... Просто верни назад Бэлль, и меня это вполне устроит, — посмеиваясь, попросил Азраэль на следующий день, и теперь блондинка прочно обосновалась в его постели, удовлетворяя самые взыскательные его капризы.
— Ладно, скажешь, когда надоест, — проворчал тот.
Азраэль никогда не мог понять двойственную природу Бельфегора до конца — он не был в полном смысле этого слова ни мужчиной, ни женщиной, хотя обе его ипостаси были одинаково притягательны. Статный, стройный, с каштановыми волосами до лопаток, заплетёнными у висков в косички, он часто любил одеваться в удлинённые камзолы, и был похож на правителя тёмных эльфов.
Медово-карие миндалевидные глаза с длиннющими ресницами дополняли образ, но, тем не менее, выглядел он при этом весьма мужественно, а по росту был лишь ненамного ниже самого Азраэля. В мужской своей ипостаси он вёл себя довольно корректно, не создавая своему любовнику неудобств, и принц чувствовал себя комфортно. Сделка вполне удалась.
— Мне сопровождать тебя на Север, или я буду более полезен тебе здесь? — спросил он, и принц задумался. Сила Бельфегора была неоспоримой. На случай, если ему понадобится срочная поддержка, он предпочёл бы, чтобы Князь был неподалёку.
— Останься здесь. Я пробуду там недолго, максимум пару дней, — ответил он. — По возвращении мне нужно будет с тобой ещё кое-что обсудить.
— Ты выглядишь уставшим, — заметил тот. — Если хочешь, я велю нагреть сауну. Этой ночью тебе лучше просто поспать.
— Давай я сам решу, чем мне заниматься этой ночью, хорошо? — многозначительно проговорил Азраэль, но Бельфегор только приподнял брови.
— У Бэлль сегодня месячные, — заявил он невозмутимо.
Вот опять... Непонятно, то ли мужчина, то ли женщина... Иногда он определённо его злил, и хотелось задать ему хорошую трёпку, но трёпка каким-то непостижимым образом всегда заканчивалась в постели, и Азраэль снова усмехнулся, понимая, что сегодня Бельфегора не переспорить.
Впрочем, это было даже интереснее, чем если бы тот постоянно подстраивался под него. Принц не любил ни лести, ни подобострастия, видя насквозь все тайные мотивы своих подданных. А в Бельфегоре он, как ни странно, не усматривал ничего подобного, и было похоже, что Князя интересует именно он сам, как личность...