Я могла сбежать на диванчик, но мне не хотелось так явно выдавать свою нервозность. Хоть я и знала, что он всё равно всё почувствует, и это лишь добавляло мне волнения.
— Любишь рыбу? — последовал вопрос. На блюде размораживалось два больших стейка сёмги, а рядом валялись обрезанные хвостики от красного болгарского перца.
Я молчала, и он снова повернулся ко мне. Ох, нет, лучше бы я ответила сразу... Только чтобы не видеть этот пронизывающий, обжигающий взгляд чёрных глаз.
— Угу, — быстро кивнула я. Только отвернись, пожалуйста, отвернись же...
Как бы не так. Он продолжал смотреть, одновременно помешивая лопаткой овощи на сковороде. «Ещё бы фартук напялил, тогда вообще зрелище было бы отпад», — подумала я, прекрасно понимая, что сама же себя пытаюсь отвлечь от своих переживаний.
Я вдруг, ни с того, ни с сего, совершенно не вовремя вспомнила, чем мы занимались ночью с Цезиусом. Как он ласкал меня, как видел меня совсем голую, как... И если у Расатала сейчас есть вся память Цезиуса, то... О, боги... Кейси, зачем ты об этом думаешь именно сейчас?
К моему великому облегчению, он снова занялся готовкой. Я выдохнула. Нет, сидеть здесь было совершенно невозможно, и я уже почти приготовилась встать... как он вдруг поставил передо мной чашку горячего чая, ароматно пахнущего лимоном. Я подула на воду. Ну всё, теперь я тут обречена сидеть до тех пор, пока чай не остынет, и пока я его весь не выпью.
Ну ладно, раз уж мне не сбежать, то хотя бы возьму от процесса всё, что мне положено. Я пошла к холодильнику, достала себе банку малинового джема и уселась обратно за стол.
Овощи, видимо, уже потушились, и он, посолив и посыпав рыбу приправой, уложил её сверху и закрыл сковороду крышкой. Однако... Во Тьме есть продвинутые курсы поваров?..
Я уже догадывалась, что Цезиус был лишь какой-то частью того бессмертного, который стоял сейчас передо мной. А та часть, которая теперь вернулась на своё место, тоже томилась где-то в заточении, и не иначе, как у Эреба...
Он прислонился спиной к холодильнику и сложил руки на груди, снова уставившись на меня. На майке был изображён Сатурн.
— Мне можно нормально чаю попить, или ты так и будешь на меня пялиться? — спросила я, и он слегка приподнял брови. Потом медленно отлепился от холодильника — хорошо, что тот был достаточно массивный, иначе технике бы не поздоровилось — и произнёс:
— Присмотри за рыбой.
Я проводила его взглядом, и когда он вышел во двор и дверь за ним закрылась, облегчённо выдохнула. Спасибо за перерыв. Мне ещё предстоит с ним, судя по всему, разделить обед, и вот это для меня точно будет настоящим испытанием. Я быстренько хлебала свой чай, даже не замечая вкуса джема.
— Спасибо, я пока не хочу есть, — промявкала я, когда всё было готово и он начал выставлять на стол тарелки, и, даже не помыв за собой чашку, поспешно дезертировала на улицу.
***
Теперь я направилась к ручью — пусть тут делает, что хочет... А мне нужно срочно прийти в себя.
Я опустила руки в воду по локоть, поплескала на лицо... И устало плюхнулась в траву. Комбинезон испорчу, будет зелёный... Ну и хрен с ним.
Вся эта ситуация казалась, по меньшей мере, странной. Я начинала чувствовать себя пешкой, которую используют в игре. Вспомнят ли обо мне потом, когда вся партия будет завершена? Мне что-то резко вдруг расхотелось участвовать во всём этом. Близостью с Цезиусом насладиться не удалось, отдых в уединении закончился, так толком и не начавшись, у меня в бунгало хозяйничал восставший из небытия ангелодемон, а Ричарда, видите ли, не беспокойте по пустякам!
Когда мне в горло воткнётся чьё-нибудь ледяное копьё, и я буду захлёбываться кровью, это тоже занесут в разряд пустяков?
Я пощупала сапфир. Один-единственный адекватный чувак был в моей жизни, да и того я бросила... Может, и вправду нужно было соглашаться на его предложение? Лежала бы сейчас в его опочивальне, пускала дым из кальяна и бед не знала...