Я тщательно обернула вокруг себя силовое поле и приготовилась словить ещё один неприятный шлепок.
— А-а-ай! — и полетела на землю, сбитая с ног. Ричард подцепил меня полностью, вместе со щитом, и мои приготовления мне нисколько не помогли.
— Утяжеляй!
Кое-как поднявшись, я собрала внизу всю массу, формируя центр тяжести возле ног. И снова нырнула носом вниз — Фэлкон резко рванул меня за плечи, и я, как неваляшка, чуть не впечаталась лбом в землю…
— Всё, на хрен! На сегодня с меня достаточно! — воскликнула я и уселась на гальку, подняв ладони. Такие жёсткие тренировки сходу меня не устраивали.
— Ладно, отдохни пока, — сжалился Ричард, направляясь в бунгало. — Пошли, перекусим чего-нибудь.
Недовольно отдуваясь, я отправилась следом.
***
— Защита никуда не годится, — сказал учитель, откусив от толстого шмата ветчины, уложенного на ломоть ржаного хлеба.
Я молча жевала помидорку с мягким сыром.
— Можно, конечно, замучить тебя тренировками с утра до ночи… — продолжил он. — Но у меня есть идея получше.
Я вопросительно уставилась на него. Любая альтернатива, которая не включала в себя изнурительные занятия, меня более, чем устраивала.
— Подождём вечера, — сказал он, — и наведаемся кое к кому…
***
— А как же мой гарант безопасности? — возмущённо воззрилась я на Расатала.
— Там, куда вы летите, — сказал он, — никто не посмеет тебя тронуть. А я тут похозяйничаю пока… — и он подмигнул.
Хм… Ну ладно, посмотрим, что ты тут удумал…
Мы с Ричардом в сумерках летели над лесом. «Кажется, мне нужно где-то разжиться скиллом ночного зрения», — подумала я. Когда мы прибыли на место, я уже с трудом различала очертания предметов и ориентировалась только на звук мерных взмахов его крыльев.
Одинокий домик стоял посреди зарослей. Уже на подлёте мои внутренние датчики защекотало очень необычное ощущение… Я ни разу ещё не встречала таких тонких и одновременно сильных вибраций. Словно сквозь меня пропускали нежные дрожащие паутинки… Но я точно знала, что если за одну из них потянуть, то моё тело мгновенно разрежет на куски, как растаявший кусок масла. Это было страшно… Очень страшно.
Затаив дыхание, я вслед за Ричардом приземлилась во дворе дома. В этой, ни больше, ни меньше, избушке, горел свет.
Демон постучал, и дверь нам открыл худой, высокий, бородатый… эээ… непонятно кто. На бессмертном явно стояла какая-то изощрённая защита, через которую было совершенно не пробиться — я не понимала, ангел ли это, или демон.
— Здравствуй, Тетха́ту… — сказал Ричард и слегка поклонился.
Ого… Если уж сам Фэлкон удостоил кого-то поклоном, тогда это точно был крутой чувак… [*]
[Тетха́ту — шаман, мастер Рун (дословно — «говорящий с драконами»)]
Когда мы зашли внутрь, я убедилась, что защита действительно очень серьёзная — я не только не могла разобрать фракцию, но и не видела ни цвета крыльев, ни даже лица. Всё будто расплывалось перед глазами.
Демон кивком велел мне пройти в дальнюю комнату, а сам остался с этим чуваком в прихожей, что-то вполголоса с ним обсуждая. Видимо, меня. Потом они оба вошли, и Тетхату подошёл ко мне вплотную.
— Назови своё имя, — услышала я глухой, как из-за какой-то пелены, потусторонний голос. По всему телу побежала неприятная дрожь. Он словно и не был здесь. Это была какая-то голограмма, отражение его в этом материальном мире, а сама его суть витала где-то далеко…
— Кассандра, — проговорила я, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не повысить голос. У меня было такое чувство, что я до него просто не докричусь.
Он вдруг взял меня за руки. Я вздрогнула, и мне снова пришлось сделать усилие, чтобы сохранить самообладание — опять эти паутинки, только намного сильнее… Он будто не за руки меня держал, а за горло, или даже за сердце, за самое средоточие жизни во мне, и малейшее движение — и тонкая ниточка моей связи с этим миром возьмёт да и оборвётся с протяжным «дзиньком»…
Я застыла в ужасе, но не смела шевелиться. Если Ричард меня сюда привёл, то нужно выдержать это до конца… Тетхату постоял так некоторое время, потом отпустил меня и, к моему удивлению, как-то совершенно буднично, повернувшись к демону, махнул ему рукой, приглашая сесть за стол.
Меня тоже усадили рядом, и теперь я смотрела, как паутинки медленно ослабевают, словно растворяясь в воздухе, и лицо этого странного бессмертного медленно проступает перед моим взором. Он смотрел прямо перед собой. На вид ему было около пятидесяти. Острый крючковатый нос, тонкие губы… Глубокие морщины у рта и совершенно ясные, яркие голубые глаза с пронзительным взглядом. Когда он перевёл их на меня, меня вдруг накрыло необъяснимым ощущением лёгкости и восторга.