Эта ночь была лучшей в моей жизни.
***
Проснулись мы оба только к обеду — есть не хотелось, и, выпив по чашке кофе, мы пошли бродить по лесу.
— Ты обещал мне рассказать кое-что… — намекнула я.
— Да… — он снова вздохнул. Видимо, эта тема и вправду была для него трудной. — Я разделил сам себя.
Я молча ждала продолжения. Мне не хотелось его торопить.
— Видишь ли, Кэсси… Мы иногда сами с собой делаем не слишком хорошие вещи, а потом страдаем от этого… Тысячу лет назад я решил, что во мне есть что-то плохое, и отверг это. Я не думал, что это обернётся такими последствиями.
— И что же ты счёл плохим?
— Свою Тьму.
Мы шагали между сосен, шурша сухой хвоей — деревья были высоченными, и я задрала голову вверх — сосны будто подпирали небо кронами, и создавалось ощущение, что мы находимся в каком-то огромном храме, созданном самой природой.
— И что плохого ты усмотрел в своей Тьме?
— Да, как тебе сказать… Это было не совсем моё мнение… Скорее, я просто пытался угодить Отцу. В те времена мы были достаточно близки, и он имел на меня большое влияние. И ему совсем не нравилось то, чем я занимаюсь. А занимался я людьми.
— Людьми? — переспросила я. — Ты жил на Земле?
— Да, какое-то время. И даже был влюблён в земную женщину, — он усмехнулся.
— Это от неё пошёл твой род?
— Да, именно так.
— И что в ней было такого особенного? — спросила я, зная, что бессмертные не слишком-то любят крутить романы с землянами — с ними невозможно было почувствовать те энергии, которые царили на Небе.
— О, она была очень особенной, — сказал Расатал. — Мы с ней были в какой-то степени схожи. В ней была такая же сила, объединяющая Свет и Тьму. Я ни у кого больше не встречал такого. Ты очень похожа на неё…
— И Яхве не захотел такого объединения?
— Да. И ещё ему было сложно принять тот факт, что я питаю к людям больший интерес, чем к бессмертным. Он хотел от меня лишь одного — чтобы я помогал ему наполняться энергией от бессмертных. Но я не стремился этим заниматься.
— Расс, я что-то не очень понимаю… Он ведь сам объединился с Тьмой, зачав тебя… С чего вдруг он так ополчился против этого?
Расатал невесело рассмеялся.
— Я не был желанным ребёнком.
«Ого… Ещё и так бывает?» — изумилась я.
— Мать зачала меня без его на то согласия, — продолжил он, — и отсюда и пошёл раздор между ними. Конкуренция за энергию бессмертных — они оба желали обладать своим творением, борясь за власть. А моё появление лишь добавило огня в этот котёл…
Ну и дела. Кажется, я сейчас получала новейшую, самую достоверную историю этого мира. Причём из первых рук.
Оказывается, Яхве был не так уж светел и свят… Воспользовавшись тем, что сын терзается чувством вины из-за силы своей Тьмы, он продолжал давить на него, и Расатал поддался…
Разделение произошло спонтанно — отвергнутая часть, Расс, отправилась к Эрреб, а Цезиус остался под властью Отца, который, решив переделать сына окончательно, создал для него пространство из зеркал, в которых он мог видеть лишь бессмертных.
Получилось, что Рассу достались все энергии и память, а у Цезиуса осталось тело и интеллект.
Многие века обе эти части пребывали в забытьи, но в какой-то момент очнулись и осознали себя.
Со временем Цезиус стал очень сильным эмпатом, способным сквозь зеркало чувствовать все эмоции бессмертных, а Расс наработал способность влиять на них.
Цезиус, лишённый энергии, потерял возможность выбраться — он ничего не помнил про себя и не мог преодолеть грань. С Рассом происходило примерно то же самое, однако он помнил, кто он такой, и постепенно пришёл к мысли, что совершил ужасную ошибку. И начал искать пути к освобождению. И вот тут-то ему и понадобилась я.
— А что, если Яхве узнает, что ты выбрался? — спросила я.
— Это уже ничего не изменит, — сказал он. — Я больше не позволю такому с собой произойти. Поверь, тысяча лет — достаточный срок, чтобы хорошенько осознать все свои заблуждения…
Такие сроки абсолютно не укладывались в моём воображении.
— А тебе не кажется, что я для тебя слишком маленькая? — тихо проговорила я, и он остановился.
— Ты разве не знала, что твоя душа бессмертна?
Я продолжала смотреть на него во все глаза.
— На проверку ты можешь оказаться даже старше, чем я, — подмигнул он мне, и я рассмеялась.
— Так… Отойди от меня, салага! — шутливо отпихнула я его от себя.