Так, перешучиваясь, мы постепенно шагали и вышли на просторную поляну с высокой травой, окружённую со всех сторон густым кустарником. И тут я ахнула…
На поляне, прядая ушами и свесив до самой земли волнистую чёрную гриву, пасся удивительной красоты вороной конь. Его шерсть отливала на солнце сияющими бликами…
При нашем появлении он высоко задрал голову и фыркнул, пытаясь определить, насколько опасны для него внезапные незнакомцы. Я в восхищении уставилась на него — я всегда любила лошадей и при любой возможности старалась пообщаться с ними как можно ближе. И здесь мне тоже ужасно захотелось подойти, но я решилась на это не сразу — было непонятно, ручная ли это коняка, или просто дикое животное, которое позволило нам подойти слишком близко.
Я медленно приближалась к коню, спокойно говоря по пути всякую ерунду, типа «Какой ты хороший, можно с тобой познакомиться?» Я знала, что для лошадей очень важен голос, и это помогает наладить с ними контакт. Конь на удивление смирно стоял, ожидая меня — подобравшись поближе, я поняла, что это жеребец, и остановилась в нескольких шагах, размышляя — не рискую ли я сейчас. Я оглянулась — Расатал не разделял моего интереса и остался на краю поляны, наблюдая за нами.
Жеребец был фантастическим — длинные, шелковистые грива и хвост были явно заботливо кем-то расчёсаны, и я немного расслабилась. Он снова тряхнул головой, пустив волну по гриве, и неуверенно переступил с ноги на ногу, потянувшись ко мне носом.
Я протянула руку и сделала ещё два шага, продолжая нежно уговаривать его. Он доверчиво смотрел на меня сливово-карим глазом с длинными ресницами, и я, совсем осмелев, осторожно прикоснулась к его морде и легонько погладила. Он слегка мотнул головой, привыкая к моему запаху, а потом сам ткнулся в руку мягкими губами. Я пожалела, что у меня в кармане нет никакого лакомства, чтобы его угостить. Но он, казалось, и не особо нуждался в этом.
Я с наслаждением гладила его по морде, касалась гривы — он стоял спокойно, позволяя мне насытиться его обществом, и кажется, даже сам получал удовольствие от моих поглаживаний. Вдоволь натешившись, я даже рискнула поцеловать его в чёрный нос, вдыхая его тёплый запах, и, наконец, отстранилась и оставила его в покое. Он опустил голову, продолжая жевать траву.
— Какой красааавеееец! — восхищённо протянула я, возвращаясь к Расаталу.
Он лукаво посмотрел на меня, а потом вдруг вставил два пальца в рот и изо всей силы пронзительно свистнул — я аж вздрогнула, настолько неожиданным и оглушительным был этот звук.
Жеребец дёрнулся, присел на задние ноги, заржал и сорвался с места в галоп, стремительно покидая поляну.
— Ты зачем это сделал? — возмущённо воскликнула я, ошарашенно посмотрев на него.
В его глазах плясали искорки, и он широко, во все тридцать два зуба улыбался… Какой-то у него загадочный вид был при этом, и я недоумённо на него уставилась. Что это значит?
— Ты разве так и не поняла, кто это был? — спросил он.
Что? Я задумалась. У меня была единственная догадка, и по мере того, как до меня доходила эта мысль, мой рот медленно открывался. Только один мой знакомый был способен на такие качественные иллюзии.
— Вот гад… — озадаченно пробормотала я. — Зачем это ему вздумалось?
— Несложно догадаться.
— Кто из нас ему понадобился?
— Возможно, оба…
— Ты считаешь, он опасен?
— Нет… Я не думаю. В любом случае, против меня у него нет никаких шансов.
Я немного успокоилась. Азраэль никогда не был мне врагом, и сейчас у меня тоже не было оснований подозревать его в чём-то подобном. Возможно, он просто хотел удовлетворить своё любопытство… Но, тем не менее, нам нужно было быть настороже. Мало ли, что там на уме у Принца Ада — всё-таки, это один из самых сильных демонов Небес, после Сатаны…
***
Теперь я гораздо лучше понимал, с кем имею дело. Возможно, это было мне даже на руку…
Это был, вне сомнений, именно он. Пожалуй, я недооценил Кассандру — нужно было ещё раньше приложить все усилия к тому, чтобы заручиться её поддержкой, но в то время я был слишком захвачен страстью… А теперь всё это осложнялось присутствием Демона Бездны… Кажется, у них романчик… Её энергии были слишком сочными и вкусными… Она вся исходила сексуальным желанием, и я даже на мгновение ощутил знакомое влечение к ней.
Впрочем, теперь это было уже неактуально.
Я подошёл к окну — для мысли нужен простор. Пожалуй, простого взгляда в небо мне будет недостаточно… Встав на подоконник, я оттолкнулся и взмыл вверх, набирая высоту. Выше, как можно выше… Мне нужно почувствовать одиночество.