Яркое солнце, как и всегда, безбрежно сияющее над облаками, слепило глаза, и он повернулся к нему спиной. Подъём становился всё тяжелее — разреженный воздух не давал достаточной опоры для крыльев. Впрочем, Крису было не привыкать — он довольно часто занимался такими полётами, ещё будучи в Академии, и сейчас делал сильные, методичные взмахи, увлекая своё тело на максимально возможную высоту.
Здесь, на огромном расстоянии от поверхности, все земные проблемы казались ничтожными — вверху зиял космос, сообщая ему, что реальность значительно более обширна, чем кажется.
Он словно предлагал прикоснуться к себе и почувствовать, что границы его представлений можно и нужно раздвинуть, и Кристиан, охваченный благоговением от причастности к этому грандиозному, колоссальному, необъятному для разума простору, повисел какое-то время в пустоте, слушая свои ритмичные взмахи, и только потом приступил к работе…
***
Ричард устроил нам встречу на одном из плавучих островов, висящих недалеко от западной границы континента. Расатал сопровождал меня и завис в отдалении едва различимой точкой, чтобы не выдавать своего присутствия.
— Здравствуй, Игнис, — сказала я, внимательно вглядываясь в его лицо. Демон сильно осунулся и похудел.
Он молча протянул мне руку, и я пожала его сухую горячую ладонь.
— Я искал кого-то… — медленно начал он. — Кого-то, с кем я могу о нём поговорить…
Я кивнула. Не шли ни мысли, ни слова. То, о чём мы говорили, было похоже на огромную неподъёмную глыбу из камня, подобную той, на которой мы оба сейчас стояли. И к ней не так-то просто было подступиться.
Я сразу поняла, что Адемис был для Игниса очень близким другом. Выражение его лица не оставляло сомнений — он горевал по нему — горевал так, как горюют по самым родным, самым дорогим людям.
И я просто подошла и обняла его, безо всяких слов. Он судорожно вцепился в меня, как в последнюю надежду, и мы долго стояли так, молча, погружённые каждый в свои переживания, но уже объединённые общей потерей.
— Ведь ты хорошо знала его… — сказал он, когда мы, наконец, расцепили объятья и уселись на траву. — Каким он был для тебя?
Я улыбнулась и прошептала:
— Самым лучшим… Самым смешным и лёгким. Самым счастливым и радостным.
Игнис смотрел на меня неотрывно, словно стараясь впитать в себя все мои чувства.
Я сделала порывистый вдох, чувствуя, как на меня снова накатывает шквал боли, и из моего горла вырвалось рыдание. Игнис крепко схватил мою руку, и я сжала его ладонь так, что в ней, наверное, затрещали все кости…
Мы плакали оба. Мы словно помогали друг другу вылить всю свою печаль на землю слезами, и я обнимала его за содрогающиеся плечи, а он вжимался лбом мне в ключицу…
Иссякнув, мы ещё долго сидели, и он рассказывал мне, как Демис делился с ним своими планами, как хорошо у него начало получаться работать с мелкими деталями, как кузнец прочил ему прекрасные перспективы… Всё это теперь уже не имело никакого значения. И было нужно нам лишь для того, чтобы вновь прикоснуться к нему, чтобы не чувствовать эту ужасную пустоту потери.
— Игнис, ты ведь не знал Саймона? — спросила я.
Он покачал головой.
— Просто… Понимаешь, он не был злым… Я хорошо была с ним знакома, это был добрейший ангел, я не встречала больше таких. У меня в голове не укладывается, что он мог сделать такое. Я не верю в это…
Игнис вдруг посмотрел на меня каким-то странным взглядом.
— Что? — спросила я, понимая, что он явно что-то знает.
— Ты не сочтёшь меня сумасшедшим?
— Говори!
— Дело в том, что… Я видел его в этот момент. Именно в тот момент, когда… — он запнулся.
Я молча ждала, когда он наберётся решимости продолжить, и он, переведя дыхание, снова заговорил.
— Это был не он.
***
Я возвращалась домой, погружённая в раздумья. То, что сообщил мне Игнис, было очень странным, но я не просто верила ему… Я была полностью уверена, что он говорит правду. Что он не ошибся.
Расатал, заметив моё смятение, явно встревожился, но с расспросами не спешил и, только когда мы уже зашли в бунгало, подошёл ко мне вплотную и взял за плечи. Я подняла на него взгляд — его лицо было таким обеспокоенным, он так явно переживал за меня… что я просто не могла отвергнуть его в этот момент, даже несмотря на все эти события, и все эти странности, произошедшие между нами.