«Вот я идиотина…» — подумала я. Столько времени провести рядом с сильнейшим ангелодемоном, при этом будучи сама наделена огромной силой, и ни на секунду не сообразить, что наше соединение будет примерно таким же, как и то, что было между мной и Азраэлем…
— Ну, а… разве то, что ты сбалансирован, никак не меняет дело? — спросила я растерянно.
— Это не имеет значения. Нет, мы теоретически можем… Если ты готова разнести на куски полмира… — сказал он хмуро.
Ну, вот и всё… Это был приговор.
— И что… Нет вообще никакого выхода?..
— Есть…
Что?? Есть выход, и ты молчал?
Я напряжённо смотрела на него, в ожидании ответа.
— Вот только вряд ли ты дождёшься этого момента, — сказал он.
— А давай ты не будешь решать за меня?
Опять тяжкий вздох вырвался из его груди.
— Хочешь сказать, что ты сможешь ждать? Месяц? Полгода? Год?
Год?.. Год рядом с любимым, желанным мужчиной, от которого на километр прёт сексом, не имея возможности прикоснуться к нему? Теперь я понимала, почему ему было так тяжко поднимать эту тему. Это реально подвергнет наши отношения серьёзным испытаниям…
— А чего именно ждать, Расатал? — спросила я, надеясь, что его ответ откроет хоть какие-то шансы.
— Нам нужно найти Камень Творения.
***
Пошёл проливной дождь. Мы сидели в гостиной, на диванчике. Он откинулся на спинку, глядя в окно, а я подобрала под себя ноги и внимательно слушала его рассказ.
— У него много разных названий, — сказал он. — Дарепрака́ш, Нордари́к… Северяне называют его Лие́с-Морке́т. Я не знаю, сохранились ли у вас легенды о нём. Отец приложил много стараний к тому, чтобы стереть из истории и это название, и имя моей Матери…
— Зачем он это сделал, Расатал?
— Ну, как я уже тебе говорил, их разногласия начались на почве борьбы за энергию бессмертных. Мать тянула одеяло на себя, он на себя… В итоге, он сумел изолировать её от Мира и обесточить. И… — он вдруг запнулся. — И я помог ему в этом…
Я в изумлении смотрела на него. Какие же тяжкие тайны ты столько времени носил в себе…
— Если бы не я… Он не смог бы её одолеть.
— Ты винишь себя? — спросила я.
— Да. Виню. Я не должен был так поступать. Но в чувстве вины нет никакого смысла. Всё, что я могу теперь сделать — это исправить последствия своих поступков.
— И что ты собираешься предпринять?
— Я хочу освободить её.
Он объяснил, что суть их сделки с Азраэлем заключалась именно в этом. Принц Ада собирался сесть на трон, и ему нужна была помощь. И Расатал ему эту помощь пообещал. А взамен Азраэль согласился содействовать ему в ослаблении ангелов. В целом, они оба были заинтересованы почти в равной степени и в том, и в другом. Так что, можно сказать, складывалась позиция «win-win».
— Подожди… А что там с Камнем?
— Это непростой камень… Это единственный, в своём роде, артефакт, такого больше не существует. Если все цветные камни Небес аккумулируют обычную энергию, которая для вас является универсальным инструментом магии и обмена, то Камень Творения — это накопитель энергии, которая созидает миры.
— Ааа… Так вот о чём пытался сказать мне Ричард! — воскликнула я. — И где эту энергию брать?
Он вдруг улыбнулся. А потом и вовсе рассмеялся.
Я смотрела на него, пытаясь понять, что его так развеселило.
— Ты вправду не догадываешься? — он едва сдерживал смех.
— Нет… — недоумённо протянула я.
— Энергия созидания получается в результате соединения Света и Тьмы, — сказал он мне. И снова повторил, растягивая слова. — Све-е-ета… и Тьмы-ы-ы… — и уже откровенно заржал.
— Ты хочешь сказать, что он аккумулирует энергию секса между ангелом и демоном?
— Дай поцелую, моя ты догадливая умничка…
Я с готовностью подставила ему губы.
После поцелуя он долго смотрел мне в глаза… Потом вздохнул, отвернулся к окну и продолжил.
— Думаю, теперь ты понимаешь, как был создан наш Мир?
— Твои мама и папа просто занялись любовью? — восторженно спросила я, вытаращив глаза.
— Ага.
— Ну ваще-е-е…
— Да, вот так работает энергия созидания. И Камень в этом процессе является совершенно необходимым компонентом.
— Нордари́к… — мечтательно протянула я. — А что означает это название?
— Дословно — можно перевести, как Лучистая Тьма. Ну, или Луч во Тьме…
Нордарик… Когда я произносила это слово, я словно видела яркую звезду на ночном небосклоне над горизонтом.
— И где его искать?
— В том-то и дело, что я не знаю, где… Отец наверняка его надёжно спрятал. Он не заинтересован в том, чтобы его местонахождение стало мне известно.