Да, по указанию Азраэля у него давно уже была укомплектована особая спецбригада, но это были сплошь проверенные, надёжные демоны, и их было пусть и немного, но вполне достаточно для того, чтобы совершить планируемый переворот. В целом же, в регулярных войсках были в основном зелёные призывники, и исполнить приказ Сатаны было просто нереально…
Однако, тот не желал даже слышать доводов Князя и поставил его практически перед ультимативным требованием — либо исполняешь, либо долой с должности. «Я с тобой ещё поквитаюсь…» — со злостью прошипел Асмодей себе под нос, посылая через амулет Азраэлю сигнал о срочной встрече. Так или иначе, Принца нужно было немедленно уведомить о том, что происходит.
Тот откликнулся почти сразу, и уже через полчаса стоял у него в кабинете.
— Отлично… Просто великолепно! — воскликнул Азраэль, и Асмодей замер в недоумении. Кажется, Принц был готов и к такому развороту событий.
— Отправь кого-то из своих в северный воздушный порт, — сказал он. — Завтра прибудет посыльный от Астарота. Скажи, что сам додумался.
На следующий день посыльный передал большой пакет с капсулами, предназначенными для вживления под кожу. Теперь можно было спокойно снабдить ими всех без исключения тёмных, состоящих на службе, не привлекая излишнего внимания — просто своим делать заряженный выстрел из специального пистолета, а светлым — холостой, только и всего…
Каждая капсула являлась универсальным приёмником, который получал сигналы из единого источника — перстня с необычным, чёрно-радужным камнем, который Азраэль велел Асмодею надеть на палец и беречь, как зеницу ока.
Правда, при этом он упомянул ещё об одной небольшой детали… И когда Асмодей понял, что тот имеет в виду, то несколько секунд молча смотрел на Принца, и лишь потом медленно проговорил:
— Ну, ты Дьявол…
Азраэль расхохотался, хлопнул Князя по плечу и был таков.
***
Оникс сиял Тьмой, испуская её волны на всю землянку… Отсветы, плясавшие по стенам, таяли, погружая пространство во мрак — свечи гасли сами по себе, одна за другой. Искристая марь неспешно затопляла небольшую комнатушку, словно чёрная вода — плотная, гибкая, ароматная…
— Получилось… У меня получилось… — лихорадочно гонял Алонзо в своей голове одну-единственную мысль, не в состоянии думать ни о чём другом. Мозг словно выключился — вместо него внутри кипели животные инстинкты, власть которых ангел чувствовал над собой в полной мере — как никогда в жизни. Никогда ещё он не ощущал такого извращённого, скотского и беззастенчивого вожделения…
Весь дрожа от возбуждения, он опустился на пол землянки, лёг, глядя в потолок, не видя ничего перед собой, и поспешно стянул с себя шаровары, освобождая затвердевший в эрекции член. Жадно глотая воздух ртом, он закатил глаза под лоб — подступающий оргазм был, как шквальная волна цунами, сметающая всё на своём пути…
— Нет… нет… нет… аах... аах!.. аааа!! — огласил он землянку отрывистыми вскриками и весь изогнулся в сладкой судороге, заливая себе живот спермой…
Волна схлынула, отпуская его из своих объятий, и он повернулся набок, тяжело дыша… Даже трахая Анджелину в зад, он не испытывал такого — это был какой-то всепоглощающий, наркотический экстаз…
На него вдруг накатила вторая волна, и он изумлённо схватился за член — тот по-прежнему был в полной готовности, даже больше, чем пару минут назад, а новый оргазм не заставил себя долго ждать, сжимая всё его тело в спазме наслаждения… Очередная эякуляция выжала его досуха, заставив выдать все оставшиеся запасы спермы. Он задыхался — сердце норовило выскочить из грудной клетки и галопом ускакать куда-то, покинув своего хозяина на произвол судьбы.
Третья волна — он судорожно сжал пальцами головку, пытаясь остановить эти неумолимые сокращения, постепенно превращающиеся в пытку… Но член словно жил какой-то своей жизнью, уподобившись взбесившемуся коню, и Алонзо, уже издавая какие-то истерические поскуливания, вцепился в него обеими руками.
Эта часть тела словно перестала ему принадлежать, и он в ужасе поймал себя на мысли, что только избавившись от неё, он сможет избежать этих невыносимых конвульсий… Но сделать он уже ничего не мог — его тело выгнуло, как в эпилептическом припадке, и он почти потерял сознание, хрипя и зарываясь ногтями в земляной пол…