Его возлюбленные чада всё это время продолжали жить собственной жизнью — страдали, радовались, творили, разрушали… Он отпустил их в свободное плавание на какое-то время, уверенный, что такой этап будет им весьма полезен. Любому ребёнку нужно дать возможность самостоятельного выбора, иначе он никогда не вырастет.
Но сейчас он вдруг почувствовал, что его вмешательство необходимо. Потоки энергий выстраивались особенным образом, и он внимательно вслушался в пение сфер, окружающих Мир Небес. Внешне всё было по-прежнему, но его не покидало ощущение какой-то странной пронзительности… Словно за невидимой пеленой, прячущей от его взора пространство, зарождался яркий луч, который готов был разорвать ткань бытия, выпуская наружу неистовые, безрассудные, совершенно неукротимые всплески разрушения…
Он попытался отследить источник этого импульса и понял, что это совершенно невозможно — он был везде и нигде, неуловимый, словно запах весны. Он вызывал у Яхве очень противоречивые эмоции — и пугал, и манил.
«С каких это пор я стал способен испытывать страх?..» — спросил он сам Себя. И тут же понял ответ.
На него неумолимо надвигалась безудержная волна грядущих перемен.
***
Я чувствовал, что готов.
Все пути сходились в одном месте. И мои, и её, и многих других существ, сила которых была необходима для осуществления того, что нам предстояло. Каждый из них получит что-то своё, личное, неповторимое от этих событий. И подарок каждого будет непохож на другие. И, тем не менее, это будет лучшее, что только можно пожелать.
Я не претендовал на многое. Если мне удастся освободить Мать — этого будет уже более, чем достаточно. А остальное… Да, я страстно жаждал обрести Камень Творения, но это было, скорее, далёкой, лазурной мечтой, подобраться к которой в ближайшее время я даже не рассчитывал… Как бы мне этого ни хотелось…
Но я знал, что рядом со мной есть женщина, ради которой я пойду на любые жертвы, чтобы только она смогла почувствовать то же, что и я — бесконечную, безусловную, всеохватную любовь.
А без секса это было сложно.
Сколько бы мы ни убеждали себя в том, что наша любовь находится в сердце, без тела этот механизм просто не работал. Не срабатывал до конца — так, как было нужно.
Только тело было способно пропустить через себя энергии, необходимые для полного, взаимопроникающего объединения, которое могло не только творить всё вокруг, но даже и нас самих переделывать в совершенно новых существ, способных на гораздо большее, чем мы могли сами представить себе в рамках своей знакомой, привычной личности…
И я знал, что рано или поздно сделаю это. У меня достаточно для этого и сил, и знаний, и рвения. Единственное, чего я боялся — это того, что она попросту не выдержит…
Я отогнал мрачные мысли — сейчас они мне никак не помогали, только мешали.
«Пусть всё будет так, как будет, Кэсси… Даже если я потеряю тебя — я хотя бы буду знать, что сделал всё возможное, всё что в моих силах… Всё, на что я способен».
Ради того, чтобы быть рядом с той, которая стала одним из главных смыслов моей жизни.
***
Я сладко потянулась в кровати — сегодня снова было пасмурно, и вставать не хотелось. Я долго валялась под одеялом, нежась в тепле. Расс всё равно куда-то умотал — я не чувствовала в доме его энергий. Какая всё-таки у него неугомонная натура… Даже когда он, вроде бы, внешне ничем не занимался — просто сидел в шезлонге или стоял на берегу реки, вглядываясь вдаль — я ощущала, как у него внутри происходят какие-то бурные, яркие, буквально переворачивающие пространство процессы…
Всплески этих состояний задевали и меня, и иногда я даже замирала, очарованная этой мистерией, наблюдая за ним, стараясь не вмешиваться. И тогда он, словно невзначай, бросал на меня взгляд, и меня вновь окатывало волной его страсти…
Все последние дни я плохо спала. Мне невыносимо хотелось ворваться в его спальню и, наплевав на все запреты, слиться с ним в сумасшедшем порыве, который заставил бы меня забыть обо всём на свете, и даже кто вообще я, и что я здесь делаю…
Меня останавливала лишь память о том, что происходило после того «космического секса», который состоялся у нас с Азраэлем. И что я теперь являюсь прямой причиной того, что Кастор сидит в тюрьме. И ещё один демон, которого подставил уже Азраэль… От одной мысли, что на мне будет лежать вина в их смерти, меня пробирало ледяное содрогание. Я ни за что больше не допущу повторения такого…