«Неплохое начало…» — подумал Бельфегор. Сатана, несмотря на свою несдержанность в обычном общении, на всех Советах Князей ухитрялся не только взять прерогативу в свои руки, но и проявлял недюжинный талант оратора. Впрочем, все последующие доводы были вполне ожидаемы — Князья уже были осведомлены о том, что происходит.
И тут демона-андрогина вдруг накрыло ощущение внезапной уверенности — сейчас будет происходить что-то незапланированное… Он любил, когда его касалась Тьма — он всегда знал, что Мать следит за ним, и эта её мягкая опека всегда вызывала в нём трепет и благодарность. И сейчас она словно давала ему понять — «будь готов, будь предельно внимателен, будь предан мне…»
И Бельфегор выпрямился на своём стуле, расправляя плечи — если будет нужно, он даже пожертвует своей жизнью ради Матери. В любом случае, она примет его в свои любящие объятия, а там уже вся эта мирская суета будет неважной…
Верховный Демон продолжал свою речь, но Князь уже не слушал, сосредоточившись на внутренних ощущениях. Да, точно что-то назревало. Всё пространство просто звенело от напряжения. Бельфегор расслабленно потянулся и щёлкнул суставами пальцев, разминая руки. Возможно, придётся применять жестовую магию, кто знает… Велиал бросил на него быстрый ненавязчивый взгляд — он тоже был готов к любому развитию событий. Уж кому-кому, а ему палец в рот точно не клади — откусит по самый локоть.
— ... заставить силой! — услышал он самый хвостик последнего предложения. «Силой… силой… силой…» — постепенно затихало в уголках зала обалдевшее от собственной наглости эхо.
Маммон смотрел на Сатану так, словно увидел его впервые. Казначей всегда сидел по левую руку от Правителя, и сейчас, аккуратно повернув голову, скосил глаза на Верховного Демона, словно не веря тому, что услышал. Но все прекрасно поняли суть сказанного…
Сатана хотел войны.
Вельзевул только было открыл рот, чтобы возразить — Бельфегор явственно видел это по его выражению лица — как с места, с грохотом отодвинув стул, поднялся Азраэль. «Ну что, погнали!..» — оживлённо подумал демон и мысленно потёр ладони. Сейчас будет весело.
— Я считаю такое решение весьма опрометчивым, — выдал Принц на удивление спокойным тоном. Словно и не с отцом разговаривал, а с кем-то из своих подчинённых. Это был очень хороший ход — вывести из себя Сатану означало уже половину победы.
Сатана выпучил глаза… Потом быстро «впучил» их обратно, возвращая себе прежнее выражение лица. «Тоже не дурак… Знает, что такие глазки здесь не прокатят», — продолжал развлекаться Бельфегор. Всегда, когда назревали какие-то подобные разборки, на него почему-то накатывало безудержное веселье.
— У тебя здесь нет права голоса, — раздались угрожающие интонации Верховного. — Тебе разрешено присутствовать, но не забывай, что с завтрашнего дня ты отправлен на Север, в помощники к Велиалу. Сядь! И не испытывай моё терпение.
Азраэль продолжал стоять. Теперь уже и остальные Князья начали переглядываться между собой.
— Я отказываюсь подчиняться, — произнёс он. — И требую пересмотра твоих полномочий. Война уничтожит демонов, и ты это прекрасно знаешь. Я ставлю под сомнение твою адекватность.
Сатана недоумённо сощурился. Происходящее не укладывалось ни в какие рамки.
— Поддерживаю! — громко сказал Велиал.
«Пожалуй, пора…» — подумал Бельфегор. Велиала могут не воспринять всерьёз, сочтя, что такой ушибленный на всю голову беспредельщик просто голосует за любое бунтарское поведение. Не зря Верховный держит его подальше от себя, на Севере — чтобы низкие температуры немного охлаждали его пыл.
— Поддерживаю!.. — сказал он в свою очередь и красноречиво поднял руку.
Следующими руки подняли Астарот и Асмодей. Четверо против трёх. Сатана сидел так, будто ему в пищевод вставили длинную стальную трубу — он забыл шевелить головой, и сейчас поворачивался всем корпусом, оглядывая проголосовавших Князей. Кажется, до него медленно доходило, что случилось сейчас на Совете.
Его власть рушилась прямо на глазах.
***
Алонзо радостно шёл по Аллее Славы по направлению к Обители. Его лицо сияло безумием. Ткань белой хламиды была оттопырена спереди — теперь его преследовал непрекращающийся, перманентный стояк.
По коже рук и шеи пробегали черноватые волны — тьма боролась со светом, и в его дёрганой походке то и дело отражались отголоски этой битвы — руки бросало то вперёд, то вбок… Он то останавливался, то снова шагал, мотал головой, потом чуть не падал, отклоняясь назад… Он весь был, словно поломанная марионетка, которой управлял какой-то чокнутый кукловод.