Иерарх был жив. И это самое главное.
Великий Уравнитель пошевелил рукой Самаэля, настраивая цепочки связей периферийных нервов — всё работало достаточно чётко. Мозг ещё не успел ощутить кислородного голодания — он успел вовремя.
Кажется, он в последнее время вообще всё делал вовремя…
***
«Предатели… Предатели…» — стучало в голове у Сатаны. Лишь Маммон и Вельзевул остались верны ему — все остальные перекинулись на сторону… на сторону кого? Он смотрел на сына и не верил тому, что видел. Может ли он теперь назвать его сыном? Или это уже заклятый враг, который, возможно, желает не только его падения, но даже и смерти?
В глазах Азраэля читалась холодная безжалостность — бесчувственная, неумолимая десница кары. Кары, которую он, видимо, заслужил, как отец…
В груди что-то больно сжалось. Он помял рёбра ладонью, пытаясь глубже вдохнуть, но сердце отозвалось лишь новым тянущим спазмом… Сатана снова оглянулся. Взгляды большинства Князей были направлены куда угодно, только не на него. Один Велиал смотрел в упор — с азартом, словно на корриде, когда бык уже обессилел и истекает кровью, и судьба его давно предрешена.
Бельфегор… Тот тоже ответил ему встречным взглядом, как только Сатана направил в его сторону глаза. В нём не было ни жестокости, ни злорадства… Скорее, любопытство. И это было ещё более унизительно…
— Предлагаю временно передать руководство Советом Вельзевулу, — сказал Азраэль.
Это было правомочно — при любой экстренной ситуации, когда действующий Правитель Ада не мог исполнять свои обязанности так, как до́лжно, право руководства переходило к самому старшему из Князей.
Проголосовали снова всё те же. Теперь переизбрание Верховного Демона было лишь делом времени — количественное преимущество очевидно вырисовалось. Поделать с этим ничего было нельзя. Самым разумным выбором в данной ситуации было смириться, затаиться, а потом дать бой в новом раунде — этот же был безнадёжно проигран…
Но была с этим одна небольшая проблемка. Или, скорее, очень большая проблема. Сатана был не в полной мере собой. Никто из Князей и не заподозрил бы, что руководит его действиями сейчас иная Сила, у которой были на седьмого правителя совсем другие планы…
Сатана медленно поднялся. Вновь внимательно оглядел всех демонов… И молча направился к выходу.
Когда его кинжал плавно, но быстро прижался к шее Асмодея, не все сразу поверили в это — уж слишком бессмысленным был такой ход. Но, тем не менее, происходило то, что происходило, и демон-военачальник услышал возле уха натужное сипение Верховного:
— Снимай кольцо…
Сатана тяжело дышал — сердце схватило не на шутку, и он уже обливался холодным потом — волосы на висках намокли и повисли острыми сосульками. Лицо его в эту секунду было страшным — но Асмодей этого не видел. Он видел лишь, как Азраэль делает медленный, едва заметный кивок. Он начал снимать перстень с пальца, делая вид, что тот застрял, но Сатана сделал короткое движение, и по шее демона заструилась кровь…
Тот со свистом втянул воздух сквозь зубы, быстро сдёрнул перстень и со звоном бросил его перед собой на стол.
— Дай сюда… — просипел снова Верховный.
Он протянул руку, и Сатана, аккуратно взяв свою добычу, полоснул по шее Асмодея широким движением — демон с хрипом завалился на бок, истекая кровью… И Верховный мгновенно надел кольцо на палец с торжествующим выражением лица.
— Командирам отрядов немедленно ко мне! — громко отдал он приказ, держась за камень. В зале стояла мёртвая тишина, если не считать мокрых булькающих вдохов корчащегося на полу Асмодея. И те затихли через пару минут.
Ничего не происходило — в коридорах Департамента Тьмы по-прежнему царило спокойствие. Никто не грохотал бегущими по каменному полу сапогами, никто не звенел вытаскиваемым из ножен оружием… Сатана терпеливо ждал.
Но тут вдруг его взгляд встретился со взглядом сына. И тогда он всё понял. Для этого не нужно было иметь много ума.
Азраэль сунул руку в карман и, не спеша, вынул её.
— Не это, случайно, тебе понадобилось? — сказал он, одевая перстень на палец. — Командирам отрядов немедленно ко мне.
Сатана взревел, вскидываясь пламенем — вся одежда на нём мгновенно истлела, оплавленная огромной температурой. Князья повскакивали с мест — находиться рядом было просто опасно, а обращаться при Правителе было строго запрещено — за это грозила смертная казнь, без суда и следствия. Пусть даже этот правитель потерял свои полномочия, всё равно другой ещё не был избран, и Сатана номинально всё же продолжал им быть.