Двери распахнулись, в залу забежали было с десяток вооружённых демонов с мечами наизготовку, но все они тут же отшатнулись в страхе — Верховный Демон уже высвободил свою вторую ипостась… Воздух в зале раскалился, от тела Сатаны полетели искры… Десятиметровая фигура высилась, чуть ли не подпирая потолок огромными рогами… Утробный, оглушающий рёв сотряс все стены, и все дружно похватались за уши — барабанные перепонки грозили лопнуть от перенапряжения…
Азраэль, с бешено колотящимся сердцем, ждал… «Ещё немного… Ещё нельзя…» — он изо всех сил стиснул зубы — сейчас был наиболее опасный и одновременно решающий всё момент: если он поспешит — смерть. Если замешкается — тоже смерть…
Огненный демон сделал два коротких, по его меркам, шага и со всего размаху влепил сыну пощёчину… Азраэля по высокой дуге отбросило вверх, шваркнуло об стену, и его безвольно обмякшее тело рухнуло на пол…
«Вот теперь пора…» — мелькнула в его разуме едва уловимая мысль, и его спасло лишь то, что он уже не один месяц многократно прокручивал в воображении этот сценарий во всех его возможных и невозможных вариациях… Теперь он имел право обратиться — при прямом нападении это уже не было нарушением Кодекса, а превращалось в обычную самооборону.
Послышался треск костей и сухожилий — тело Азраэля выгнуло на полу, мундир разлетелся в клочья… Князья все, как один, прилипли к стенам — на месте только что лежавшего на полу раненого Принца Ада выросла такая же огромная огненная фигура… Два демона — отец и сын — отличались только незначительными деталями. Рога Сатаны были похожи на бычьи, а у Азраэля на голове красовались, ни больше, ни меньше, два витых кинжала…
Крылья у обоих были кожистыми, снабжёнными острыми загнутыми когтями — но цвет отца был больше коричневым. Сын же был похож на саму Тьму, восставшую из небытия — его непроницаемо-чёрное тело не отбрасывало почти никакого отсвета, и весь его силуэт напоминал огромную чёрную дыру в пространстве, только глаза и пасть исходили красноватыми языками пламени.
Бельфегор с восторгом вертел головой — оттенки огня Азраэля были намного ярче, и он вдруг ощутил азарт. «Всё же я сделал верный выбор», — удовлетворённо думал он, наблюдая, как два колосса бросаются навстречу друг другу, хрустя по пути щепками, в которые превратились под их копытами стол и стулья…
Хвост Сатаны пролетел в опасной близости от его лица… Уйти было нельзя — ни один из Князей не пошевелился со своего места, да в общем-то, никто из них и не был обременён трусостью… Только Асмодей, хрипя, всё ещё отползал на безопасное расстояние — ему сейчас было не до сохранения лица, да командиры поспешно ретировались в коридор, плотно захлопнув за собой высокие массивные двери. Сейчас в этих стенах решалась судьба всего Ада.
Вы когда-нибудь видели, как дерутся львы? Это потрясающе красивое и одновременно страшное зрелище…
Когти и зубы рвали плоть… Рога поддевали под рёбра… Крылья сметали всё вокруг — факелы валялись на полу, теперь уже ненужные — вся зала была ярко освещена пламенем… Вельзевулу не повезло — Азраэль задел его копытом, и теперь демон, корчась от боли, спешно ретировался в угол… Велиал дико хохотал, стоя чуть ли не посреди залы…
Бельфегор поспешно сбросил камзол на пол — тот мгновенно вспыхнул на нём, задетый огненным вихрем… Огромная хрустальная люстра, которую Сатана зацепил рогами, теперь болталась у него на голове с жалобным дзыньканьем, то падая ему висюльками на глаза, то отлетая назад…
Азраэль бросился Сатане в ноги, и тот рухнул на пол, сотрясая каменное тело дворца так, что Князья едва устояли на ногах… И тут отец со всего маху полоснул сына по открывшемуся горлу когтями…
Тот стремительно откатился и вскочил на ноги… И вдруг пошатнулся. На вспоротом горле показались потёки лавы — та стекала по лапе демона, сочась и капая вниз… Азраэль упал на колени. Сатана победоносно взревел, поднимаясь с ног…
С ещё более громоподобным рыком он наклонился и бросился на сына, растопырив когти, в явном стремлении добить его окончательно… и почему-то резко остановился прямо вплотную к нему, не завершив своего движения, словно нарвался на какую-то невидимую преграду… Потом его массивное тело дёрнулось, медленно развернулось, демонстрируя Князьям раззявленную в недоумении пасть… и мешком рухнуло на пол.
В руке у Азраэля осталось пылающее сердце, истекающее лавой. Разодранная грудь седьмого правителя Ада полыхала последними, скорбно угасающими в полумраке залы отблесками пламени.