«Все мозги себе на своих северах отморозил…» — казалось, у Принца больше не было иных вариантов, кроме как соглашаться.
— Мы не потянем.
— Астарот и амулеты, — невозмутимо парировал Велиал.
«Ну, ты и идиот…»
Ситуация складывалась очень неоднозначная. Сейчас любое решение Азраэля могло сыграть как за него, так и против него. Выбери войну — другие Князья начнут пересматривать своё мнение, и итог голосования запросто может выйти в пользу Маммона… Выбери мир — и Велиал обеспечит тому же Маммону перевес, но в то же время существовала равная вероятность, что он просто блефует. Но сидеть за столом и как бабка-торгашка вести беседы с каждым — означало потерять весомую долю уважения в глазах Князей.
И Азраэль поднялся.
— Войны не будет! — Его голос прозвучал жёстко и коротко. — Но я советую каждому из вас очень хорошо подумать. И отдать свой голос достойнейшему.
Он немного помолчал, оглядывая сидящих.
— И, если позволите, я приведу в свою пользу неоспоримые аргументы.
Он достал из кармана амулет и положил перед собой на стол.
Князья воззрились на Азраэля в напряжённом ожидании… Пару минут в зале стояла полная тишина, и воздух между демонами словно сгустился — все прекрасно понимали, что Принц не будет бросать слова на ветер.
И вот, наконец, двери медленно распахнулись…
Первым с места встал Бельфегор. За ним — Асмодей и Астарот. И вот уже все Князья повскакивали со своих стульев…
Посреди зала, распахнув тёмно-серые крылья и спокойно глядя на них чёрными, как обсидиан, глазами, стоял Демон Бездны.
43. Всё, что нам позволено
Азраэль был избран Правителем Ада семью голосами из семи.
Пророчество, которое было упомянуто в Зоаре, недвусмысленно гласило: АнгелоДемон восстановит баланс, а значит, тёмные вновь обретут свою былую мощь и статус. С поддержкой подобного существа им всё было под силу — хоть война, хоть переворот…
Расатал присутствовал на всех последующих Советах Князей, которых состоялось ещё несколько — необходимо было определиться с дальнейшей политикой Ада. В конечном итоге, было принято решение для начала оспорить указ Обители Ангелов об удвоении поборов, а с остальными действиями повременить, ориентируясь на обстоятельства.
Азраэль выделил нам огромные апартаменты во дворце, и я слонялась из комнаты в комнату, пока Расс занимался политикой… Мне такие дела были совершенно неинтересны, но зато попутно я перезнакомилась со всеми Князьями, которые, надо отметить, отнеслись ко мне весьма благосклонно — видимо, ощущали мой демонический потенциал, который после встречи с Эрреб из меня буквально фонтанировал…
Как ни странно, я не только не стала более агрессивной или категоричной. Скорее, даже наоборот — я всё больше обнаруживала себя в состоянии спокойного достоинства, и даже направленные на меня многочисленные взгляды демонов, которые бывали порой весьма красноречивы, не выбивали меня из колеи.
На третий день мне надоело сидеть в темноте, и я вытащила Маля на солнышко. Иначе так можно совсем превратиться в бледную тень из подземелья…
— Что ты дальше планируешь делать?
— Пока ничего. Пусть верхушка Ада разбирается с ангелами — моё вмешательство сейчас не требуется. Вот когда возникнет конфликт — а я думаю, что он возникнет — тогда это уже будет неизбежно.
— Угу… — протянула я. Мне вполне нравился его настрой — кажется, он не стремился инициировать какие-то из ряда вон выходящие перемены. Ну и хорошо — тем спокойнее мне.
— Слушай, а кто из Князей тебе больше всего нравится? — спросила я.
— Пожалуй, Маммон и Астарот, — сказал он. — Маммон весьма уравновешен и мудр, он вызывает доверие. В Астароте мне нравится, что он всегда опирается на холодный рассудок — его сложно сбить в сторону какими-то эмоциональными метаниями. А тебе?
Я задумалась.
— У меня Вельзевул почему-то больше всего вызывает симпатию… У него очень созидательная энергия. Уже одно то, что он всяких зверушек и природу любит — о многом говорит. Ну, и Маммон тоже — он спокойный и, мне кажется, справедливый.
— А о Бельфегоре что скажешь?
— А почему ты о нём спрашиваешь?
— Да так…
Я знала, что не просто так Расатал задал мне этот вопрос. Бельфегор весьма открыто оказывал мне знаки внимания, и поэтому я предпочитала о нём вообще не заговаривать, хотя и вызывал он во мне различные противоречивые чувства…
— Ну… Не знаю. Он очень неоднозначный.
— Да уж… — усмехнулся Расатал. — Взять хотя бы то, как он глядит на Азраэля…