И он, бросив на меня ещё один взгляд своих непроницаемо-чёрных глаз, прошёл в свою комнату и закрыл за собой дверь.
Я тихонько перевела дух. Кажется, я сейчас прошла по самому краю пропасти… Или нет?..
***
Азраэль задыхался — это был уже третий по счёту раз, когда оргазм подступал к самому горлу и медленно отступал обратно… Он никак не мог повлиять на происходящее — его руки были накрепко привязаны к изголовью кровати, а каждый раз, когда он делал поступательное движение бёдрами, она медленно поднималась и замирала в неподвижности, глядя на него своими безжалостными льдисто-голубыми глазами из-под тёмных ресниц…
«Ну, погоди, сучка, я тебе задам, когда ты меня отвяжешь…» — подумал он, глядя на то, как она жёстко щиплет себя за соски, явно делая себе больно… но он именно этого и хотел. Если бы сейчас его руки были свободны, она бы умоляла его о пощаде…
Один раз он уже прошёлся хорошенько плёткой по её бесстыжему заду, и она извивалась и вздрагивала под хлёсткими ударами, постанывая каждый раз, когда он останавливался и бесцеремонно теребил её киску, сочетая, сплетая боль с наслаждением… Рукоять плети была изготовлена в форме фаллоса, и он, близко наклонившись, впитывал в себя каждое сокращение её вульвы, когда он вводил его внутрь, заставляя её издавать исступлённые вскрики…
— С-с-сучка… — снова выдохнул он, с трудом соображая, что она сейчас делает — четвёртая волна накрывала его с головой, а её палец, обильно сдобренный слюной, кажется, уже ввинчивался ему в анус…
— Т-т-варь! — выпалил он, сотрясаясь всем телом, пытаясь сопротивляться невыносимому шквалу внезапно нахлынувшего наслаждения… И взорвался фонтаном спермы, до боли сжимая кулаки и ломая металлическое изголовье кровати…
Перед глазами плыли цветные круги — сознание возвращалось медленно и неохотно — она плавно сжимала и разжимала вагину, продолжая свою ненасытную игру, и он стонал, вздрагивая от этих влажных «поцелуев взасос» напоследок…
Она наклонилась, медленно облизала его рот горячим языком, как кошка… У него уже не было сил ей чем-то отвечать. И когда она, наконец, ослабила и сняла верёвки, он просто молча потёр затёкшие запястья, уронил руки и замер, распластавшись на чёрном шёлке простыней…
Бэлль с лёгкой улыбкой взглянула на его утомлённое лицо — глаза под закрытыми веками закатились под лоб. «Оказывается, невозмутимого Правителя Ада тоже можно чем-то пронять…» — подумала она, иронично приподняв высокие тонкие брови, и облизнула, прикусывая, нижнюю губу. Это было горячо… Кованое изголовье было необратимо искорёжено — придётся заказывать новую кровать, попрочнее… Она с непередаваемым удовольствием потянулась — сила Азраэля, несомненно, возбуждала.
Улёгшись рядом, она прижалась к его боку и удовлетворённо вздохнула — теперь и на неё саму накатывала волна приятного расслабления. Мать будет довольна…
***
Мири появилась только к вечеру следующего дня. Расатал удалился на какую-то супер-важную встречу, и, благодаря этому, мы могли спокойно посидеть у меня и поболтать обо всём происходящем…
Мы обнялись у порога, и она почему-то долго удивлённо вглядывалась в моё лицо.
— Мне кажется, ты как-то повзрослела, что ли… — проговорила она неуверенно. — Ты совсем другая стала.
— Ох, Миранда, если бы ты знала, через какие «чудеса» мне пришлось пройти… Ты бы не удивлялась.
Я немного рассказала ей о своих приключениях, стараясь не слишком углубляться — всё же, не все из этих тайн принадлежали мне — а потом мы вспомнили про Адемиса… Проплакались…
— Я до сих пор не могу поверить, что его нет, — сказала она сквозь слёзы. — Я всё жду — вот, закончатся каникулы, я зайду в общагу, а он стоит там, хохмит, охмуряет какую-нибудь очередную девчонку…
Мы снова обе разревелись.
— Надеюсь, на том свете он занимается тем же самым, — сказала я, гундося заложенным носом, и Мири рассмеялась.
— Мне так стыдно перед Саймоном… — проговорила она. — Я и вполовину его так не вспоминаю, как Адемиса. Единственное, что мне не даёт покоя — это то, как он поступил… Я хотела бы его понять, но не могу…
Я не стала посвящать её в свои подозрения — ещё только этим не хватало грузить подругу.
— Пошли, покажу одно местечко, — позвала я её, и мы отправились в оазис на крыше.
— А-а, я тут уже бывала, — сказала Мири. — Меня папа сюда часто приводил, когда я была маленькая.