И любовь лебедя, судя по их позе, была далеко не платонической… С одной стороны, это было потрясающе красиво, а с другой — рождало смешанные чувства. В детстве я с отцом иногда бывала в гостях у родственников на ранчо, и там я насмотрелась всякого — как совокупляются быки, собаки… И даже дикие гуси, которых было полным-полно на озере.
Так вот, гуси были самыми страстными любовниками — самец сначала подолгу ухаживал за самкой и даже совершал нечто вроде прелюдии, а потом, когда процесс подходил к концу, то из его горла вырывался громкий сдавленный крик, и он, трепеща всем телом и раскрыв крылья, опадал на землю. Непонятно было, насколько сильный кайф испытывала самка, но, судя по тому, с какой готовностью она поднимала хвостик, заинтересована она была в процессе не меньше самца.
Пока я стояла, уставившись на картину и размышляя, почему зоофилия всеми осуждается, как нечто непотребное, но при этом подобные картины преспокойно висят в галереях и считаются великим искусством, сзади вдруг послышался шорох. Вздрогнув, я оглянулась.
Сухонький старичок-демон стоял в проходе, воззрившись на меня с лёгкой улыбкой. Это был один из библиотекарей — обычно они заседали за своими рабочими столами, которые находились в противоположном конце зала, и выбирались из-за них, только если посетитель не мог самостоятельно найти книгу.
— Леди нуждается в помощи? — прошелестел он.
— Эээ… Я даже не знаю… Я просто шла по наитию… — начала было я, но он вдруг подошёл ко мне ближе.
— Правда, прекрасная картина?
— Нууу… Как бы это сказать… Красиво нарисовано… — пробормотала я, не найдя других доводов.
— Ведь это метафора! — воскликнул вдруг демон воодушевлённо. — А что скажете про похищение Европы? Ведь Зевс неспроста принял образ быка? Мм?
Кажется, старичок давно жаждал обрести собеседницу, чтобы полноценно обсудить с ней свои художественные предпочтения. Ну, а мне какая разница? Всё равно поболтать не с кем…
— А если неспроста, тогда зачем? — спросила я. Пусть выдаст мне все свои версии сам, не буду я тут голову ломать по всякой ерунде.
— Не зачем, а почему! — многозначительно поднял свой кривоватенький палец библиотекарь. — Уверяю вас, прекрасная мисс, в таких метафорах заключён огромный смысл… Позвольте, я вам покажу…
И он вдруг, подойдя к картине, приподнял её, запустил руку под раму и что-то нажал. Послышался скрежет, и кусок стены отъехал в сторону, словно дверь, а за ней обнаружилось помещение.
О, вот это уже было интересное приключение! Я радостно потопала за ним следом, пока он, зажигая хлопками светильники и шаркая тапочками по полу, медленно продвигался вперёд.
Я ожидала увидеть ещё какие-то секретные залежи книг, но моему взору предстало совершенно неожиданное зрелище. Здесь были статуи. Обнажённые мужчины и женщины, звери, птицы… Был даже небольшой дракон. Я, раскрыв рот, оглядывалась вокруг. Вот это красотища! Если бы я знала раньше, что здесь есть такой тайный закоулочек…
Но старикан, нигде не останавливаясь, вёл меня дальше. И вот он зажёг один из крупных светильников, и я даже вздрогнула — луч света выхватил из темноты огромную фигуру из чёрного камня, не меньше десяти футов высотой… На мощном человеческом теле красовалась бычья голова с раскидистыми рогами.
— Минотавр? — предположила я.
— Не-е-ет, милая леди… — сказал библиотекарь. — Это фигура гораздо более значительная… Да, имя этому существу дали древние греки, но роль его в истории мира намного шире, чем вы можете себе представить.
И он влюблённо уставился на статую, замолкнув на долгие пару минут.
Я немного потопталась сзади, а потом решила разглядеть человека-быка поближе. Подойдя на расстояние вытянутой руки, я медленно потянулась к нему, с намерением прикоснуться…
— Осторожно! — воскликнул вдруг старичок. — Если Минотавр решит наградить вас своими дарами, принять их будет непросто…
Я озадаченно оттянула свою шаловливую ручку назад.
— Это какими ещё дарами?
Демон вдруг улыбнулся и подошёл ко мне.
— Бык — олицетворение природной, животной сексуальности. Естественной и поэтому совершенно свободной. Сдержать её не удастся, обуздывать её не имеет смысла… Всё, что мы можем сделать — лишь подчиниться ей и отдаться её потоку, безжалостно сносящему ко всем чертям наш разум…
Я заворожённо смотрела на этого дедушку, который, наверное, сексом в последний раз занимался лет эдак пятьсот назад. Но говорил он так уверенно, что я прямо прониклась.