***
Казалось, даже сам воздух в огромном зале с колоннами, украшенными длинными цветочными гирляндами, вибрировал от радостного возбуждения. Дарес уже колдовал над своей сложной аппаратурой в самом дальнем углу, и по залу разносилась низкая ритмичная пульсация басов, отдающихся где-то в самом животе, и заставляющая мои бёдра непроизвольно двигаться.
«Рановато для танцев», — подумала я, прекрасно зная, что нам ещё предстоит выслушать целую череду поздравительных речей от руководства Академии. Учебный год был почти закончен, остались только отдельные завершающие процедуры, для каждого курса свои. Первокурсники, в числе которых были также я и Мири, получали свои первые аттестаты с оценками, на основе которых будет приниматься решение о нашем дальнейшем продвижении.
Теоретических экзаменов, как таковых, в академии не было, все баллы выставлялись по результатам практических занятий, на которых студент мог показать себя лучшим или худшим образом, независимо от того, насколько он хорошо изучил теорию. Поэтому зубрёжка здесь не приветствовалась, а на прогулы в основном смотрели сквозь пальцы, хотя это тоже зависело от характера конкретного учителя.
Но зато на практических тестах спуску не давали никому, гоняя по бесконечным пересдачам, до тех пор, пока студент не начинал показывать более или менее приличный результат. Я не могла похвастаться особыми достижениями, но в целом демонстрировала старательность, так что мне обычно доставалась твёрдая четвёрка.
Система оценок в академии была семибалльной, где пятёрка — это отличный стандартный результат, шестёрка — чрезвычайно выдающийся результат, а вот семёрку вообще редко кому удавалось получить, потому что для этого нужно было показать из ряда вон выходящие способности, граничащие с феноменальными.
Народу в зале всё прибывало, и я с любопытством разглядывала наряды и лица, знакомые и не очень — некоторых студентов я вообще как будто в первый раз видела, настолько все изменились до неузнаваемости, наведя марафет к одному из самых значительных событий года.
Вот Джессика Браун проплыла мимо в переливающемся платье из змеиных чешуек, словно намекающем на завоёванный ею в недавнем соревновании трофей. Я поискала глазами её ухажёра, Эдди Холла, но только ещё больше потерялась в пёстром многообразии мельтешащих перед глазами фигур. Азраэля нигде не было видно, да это и неудивительно — он вечно предпочитал являться в самом конце, словно заявляя этим права на свою исключительность.
Стефан что-то интимно шептал, наклонившись к уху Мири, но взгляд подруги был слишком непроницаемым для влюблённой девушки, и она смотрела куда-то вдаль, в окно, погружённая скорее в свои собственные мысли, чем в содержание речей своего кавалера.
Я, наконец, поймала в этой толпе мягкий рыжий отсвет и, словно крейсер по волнам, двинулась в этом море тел и крыльев к Адемису, который стоял в гордом одиночестве, засунув руку в карман и прислонившись к колонне. Он тщательно сбрил свою северную бороду и даже уложил волосы, явно намереваясь сегодня как следует потревожить побольше женских сердечек. Мы расцеловались, наговорили друг другу кучу комплиментов и, не успев обсудить первые впечатления, обернулись к сцене.
Удар гонга прокатился по залу, заглушая гулким медным звоном наши голоса, и постепенно затих, теряясь где-то в высоких сводах купола, украшенного фресками.
Наступила тишина, и мы услышали зычный голос ректора, призывающего студентов к вниманию. Оуэн окинул пристальным взглядом весь наш разномастный коллектив и начал свою речь.
Чуть поодаль стоял длинный массивный стол, укрытый сукном, за которым дружно восседала верхушка Академии, а также серафим Алан Коллинз, специально приглашённый на мероприятие. Насколько я понимала, он был кем-то вроде земного замминистра образования. Казалось, он почти не слушал Оуэна и совсем ни на кого не смотрел, взирая скучающим взглядом пожилого человека куда-то поверх наших голов.
Я не обнаружила в его фигуре, облачённой в привычные бело-золотые одежды, ничего примечательного, и перевела своё внимание на говорившего.
***
Ректор Ральф Оуэн — личность совершенно выдающаяся и заслуживающая отдельного описания. Моё знакомство с ним состоялось в тот самый день, когда я, всё ещё ошеломлённая произошедшими со мной событиями, пребывала в полной растерянности и не совсем понимала, чего все эти странные существа от меня хотят.