Красивая, очень красивая демонесса, хоть и немолодая — на вид ей было далеко за сорок. Яркая белая прядь в тёмных волосах, тонкие длинные пальцы, острый, проницательный взгляд — теперь я понимала, почему Азраэль не был похож на отца. Вот кто оказал наибольшее влияние и на его внешность, и на его личность… И это было прекрасно. Эта женщина вызывала у меня доверие.
Она кивнула мне, оглядев меня внимательным взглядом, и повернулась к сыну. Тот, сидя во главе стола, намеренно делал паузу, чтобы энергии всех присутствующих постепенно пришли в резонанс…
— На всех нас сейчас лежит огромная ответственность, — начал он.
Я мысленно удовлетворённо кивнула. Если уж даже Азраэль заговорил про ответственность… Тогда он занял трон очень своевременно. Он вообще сильно поменялся за последний месяц — как-то остепенился, стал более серьёзным. Власть всё-таки накладывает свой отпечаток…
Одним ухом я слушала Верховного, а сама, тем временем, разглядывала участников Совета. Велиал откровенно пялился на моё колье — да, да, посмотри… Будешь более аккуратно со мной обращаться. Его развязные манеры уже успели достать здесь всех, включая и меня.
Бельфегор, со своей неизменно царственной осанкой, сидел по левую руку от меня, через Ричарда и ещё одного Тёмного Мага. Я старалась не смотреть в его сторону, чтобы не волновать себя лишний раз. Расатала почему-то до сих пор не было…
Маммон переоделся в военную форму, снял все свои многочисленные золотые кольца и цепи и теперь выглядел довольно угрожающе. В обычные дни его вид был слегка манерно-гедоничным, и эта разительная перемена в нём тоже не оставила меня равнодушной.
Астароту, казалось, вообще всё равно — война, не война… Как был в своём костюме денди, так и остался. Только галстук снял, да расстегнул рубашку на одну пуговку. Выражение его лица было по-прежнему насмешливо-расслабленным, а в холодных голубых глазах читался недюжинной остроты ум.
«Кажется, здесь собралась неплохая команда…» — подумала я. Особенно моё внимание привлекли Тёмные Маги — исходящая от них аура буквально переворачивала всё пространство — собравшись все вчетвером, они представляли собой просто сумасшедшую силу. Я даже почувствовала себя несколько увереннее — таким ребятам палец в рот точно класть не стоило…
***
Серафим Моррис сидела за столом и нервно кусала ноготь. Перед ней стоял поднос с обедом — хорошо, хоть голодом не заморят… Когда она начала стучать в дверь и просить принести еды, демон-охранник открыл и рявкнул на неё так, что она чуть не подпрыгнула на месте.
— Какое вы имеете право так со мной обращаться? — крикнула она. — Я требую, чтобы мне разрешили поговорить с кем-то из вышестоящих!
— Не положено! — отрезал демон и только было собрался захлопнуть дверь, как в коридоре вдруг послышался спокойный низкий голос:
— Что здесь происходит?
Теана навострила уши.
— Приказано не выпускать…
— А грубо обращаться с девушкой — это тебе тоже приказано? — тон говорящего был непреклонным, и демон сразу же сник.
В дверном проеме вдруг показался краешек болотно-зелёного плаща… Теана затаила дыхание. Неужели это он?..
Когда он шагнул в комнату, она вздрогнула — уж слишком неожиданно он приблизился, и сейчас она с трудом пыталась сохранить спокойное выражение лица.
— Вам что-нибудь нужно? — спросил он, и она с готовностью кивнула.
— Просто еды… И, если можно, небольшую прогулку…
Он помолчал, разглядывая её фигуру. Серафим невольно выпрямилась и выставила вперёд грудь.
— Я прикажу, чтобы с вами обращались более деликатно.
Да, это точно начальник охраны…
— Я Теана Моррис! — поспешно протянула она ему руку, боясь, что он сейчас развернётся и уйдёт, а ей ничего другого не останется, кроме как снова сидеть в этих холодных каменных стенах.
— Расс.
Хм… Какое интересное имя…
Его крепкая рука сжала её ладонь, и по спине побежала тысяча сладких мурашек… Ох, Яхве, какой мужчина…
Он уже собрался было уходить, но потом вдруг остановился, снова обернулся к ней… Его тёмные, почти чёрные глаза вдруг уставились ей прямо в душу… Перевёл взгляд ей на подбородок… Теана почувствовала, как изнутри поднимается неожиданный жар. Потом резко развернулся и вышел из комнаты.
Когда дверь закрылась, серафим облегчённо прислонилась к стене и перевела дух. Какая удача! Сердце пело, а в крови медленно растекалось тягуче-волнительное предвкушение… Он обратил на неё внимание! Теперь, наверняка, он будет думать о ней…