— И долго ты собираешься себя жалеть? — спокойно спросил он меня, стоя ко мне спиной у окна, и я вдруг ощутила, как его Сила прикасается ко мне, пробуждая внутри меня какие-то мне самой неизвестные грани, о существовании которых я даже и не подозревала.
Я молчала, не находясь, что ответить, и он продолжил, уже повернувшись ко мне и изучая меня неожиданно доброжелательным взглядом.
— Всё в твоих руках.
Он ронял короткие, веские фразы, не удосуживаясь сопровождать их какими-либо объяснениями.
— Ты можешь направить свою волю либо ЗА, либо ПРОТИВ себя. В твоей власти утопить себя. И в твоей власти вознести себя. Бери судьбу в свои руки, Кассандра Мелоун! Делай свой выбор.
Мы молча стояли, глядя друг на друга в упор, словно соревнуясь взглядами, и я чувствовала, что я проигрываю в этом сражении — что ангел, стоящий передо мной, раскинув крылья чуть ли не на ширину всего кабинета, уже делал тысячи подобных выборов в своей жизни, и каждый из них стоил ему немалых усилий. И то, кем он являлся на данный момент — это его собственная заслуга.
Он ваял себя, как скульптор, из ничего. Но та личность, которую он создал в итоге, вызвала у меня огромное уважение и доверие. Я словно наполнилась от него этим безжалостным реалистичным взглядом на мир и на себя, который стал той опорой, к которой я многократно обращалась, сталкиваясь с различными трудными обстоятельствами своей дальнейшей жизни на Небесах.
«Делай свой выбор», — раздавался каждый раз у меня в голове его непреклонный, но при этом с совершенно непостижимой добротой звучащий голос, и я поднималась, падала и снова вставала, не уставая благодарить его за этот короткий разговор, полностью перевернувший моё внутреннее состояние за пару каких-то минут, каждая из которых стала откровением…
***
Студенты прекрасно ощущали на себе это влияние, поэтому в зале стояла практически полная тишина, и только голос ректора звенел в наших ушах. Было даже не столь важно, что именно он говорил, сколько КАК он это делал. Как некий огромный камертон, он настраивал наши души на особую волну, и я чувствовала, что мне нужно будет приложить отдельное усилие, чтобы вновь вернуть себя в игривое и дурашливое настроение. «Напьюсь сидра», — пообещала я себе, и мысленно показала ректору язык.
Дальнейшие выступления были, как всегда, стандартными, включая и речь Алана Коллинза, и мы с Демисом почти всё пропустили мимо ушей, перешёптываясь и хихикая, в предвкушении предстоящей веселухи.
Наконец-то, официальная часть была завершена, за окнами ощутимо стемнело, и по всему залу зажглись энергетические светильники, наряду с привычными канделябрами. Несмотря на то, что вся механика Небес была построена на энергии, обычные восковые свечи пользовались большой популярностью, и применялись в обиходе везде, где только возможно. Огонь был и катализатором, и своеобразной подпиткой для бессмертных, поэтому все здесь очень любили всяческие его проявления.
Наш демонический диджей прибавил громкости, и там и тут послышались воодушевлённые возгласы. Музыка теперь долбила вовсю, сотрясая стены и заставляя наши тела двигаться в такт. Все дружно окружили длинные столы, уставленные фуршетными блюдами, и сидр полился рекой.
Я нетерпеливо жахнула сразу целый бокал и захватила тарелку наиболее аппетитных канапешек, чтобы, постепенно их поглощая, наметить себе планы на дальнейший вечер. Увидев, как в залу, покачивая пышными бёдрами, медленно вплывает Элина Ратма, под ручку с Азраэлем, я принялась их рассматривать.
Демон, как всегда, был воплощением элегантной сексуальности, и как магнит, сразу же притянул к себе внимание доброй половины женских взглядов. Мы особо не стремились афишировать наши с ним отношения, опасаясь слишком пристального внимания со стороны старших бессмертных, и он успешно кормил всех легендой, будто встречается с демоницей Элиной.
«Впрочем, может, он и вправду спит с ней?» — лениво подумала я расслабленными от выпивки мозгами, но эта мысль почти не вызвала во мне ревности. Уж слишком очевидной была его страсть ко мне, и мне этого вполне хватало. Тем более, что на публике он никогда не выказывал к Элине каких-то особенных знаков внимания. Скорее, это она постоянно подобострастно жалась к нему, пытаясь урвать хоть чуточку его величественной энергии. «Вот пусть сама и ревнует», — решила я, продолжив свои наблюдения.