Пощади меня, Мать, прошу, я должен успеть… Я должен успеть.
***
Я сидела, закрыв ладонями лицо — как они ещё могут продолжать говорить? Где берут силы? Меня уже безжалостно валило в сон — время было за полночь…
— Завтра нам предстоит испытание… — услышала я вдруг голос Провидицы. В зале мгновенно установилась мёртвая тишина.
Её лицо было печальным — брови горестно сдвинуты, ресницы чуть дрожат… В следующее мгновение её лоб разгладился, но это не было облегчением — скорее, это была печать обречённости, с которой смотрит вдаль бессмертный, который понимает, что жить ему осталось совсем недолго, но у него хватает силы духа, чтобы достойно встретить свою участь.
Мороз продрал меня по коже — все демоны тут же подобрались и напряглись — таких предсказаний не хотелось услышать никому…
— Исход неясен… — тихо продолжила она. — Перед нами два пути, и каждый из них доступен нам равнозначно… Я не вижу, куда мы направим свои стопы. Но я знаю, что мы можем пойти по любому из них.
Она вдруг протянула обе руки сидящим возле неё демонам. Азраэль взял её за одну руку, Маммон — за другую. Все остальные проделали то же самое, и мою левую кисть сжала сухая горячая ладонь Ричарда, а правую… Справа должен был сидеть Расатал… Но его сейчас не было, и я взялась за протянутую мне руку Гилмора Ибсена. Он снова уставился на меня с каким-то непонятным выражением лица, будто это я сейчас озвучила во всеуслышание страшную весть, а не Вероника.
— Соедини нас, Мать… — проговорила она, и мы все хором повторили.
— Наполни нас своей любовью…
— Наполни нас своей любовью.
— Укажи нам Путь!
— Укажи нам Путь…
— Направь своих детей…
— Направь своих детей.
— Все мы придём к Тебе!..
— Все мы придём к Тебе.
— Убереги нас.
— Убереги нас…
Ещё какое-то время мы сидели так, молча, потом медленно расцепились. Всё уже было сказано…
Азраэль поднялся.
— Сбор ровно в пять.
Все начали расходиться, и я тоже повернулась было, чтобы уйти, но он остановил меня жестом.
— Бельфегор, Астарот, Велиал… Зарядите ей колье.
Ух, и правда… Я об этом совсем не подумала. Я израсходовала приличную часть своего резерва за сегодняшний день, но мне и в голову не пришло, что в дальнейшем мне его может не хватить. Перед этими событиями Расатал заполнил мне каждый из аметистов доверху, и я была совершенно спокойна — ему это ничего не стоило. Но сейчас, когда он лежал в своей постели без сил, у меня не было других источников энергии, кроме собственного, и этого явно было мало.
Велиал беспардонно притиснулся ко мне вплотную, и я, чуть откинув голову, разглядывала его обезображенное лицо. «А ему это даже идёт…» — подумалось мне. С таким безбашенным характером, нахальным взглядом и вечно циничной ухмылочкой его было попросту невозможно испортить никаким увечьем. Он довольно осклабился, но меня это только позабавило, и я улыбнулась ему в ответ.
Он отошёл, и следующим был Астарот. Этот весьма деликатно протянул руку, сохраняя среднюю дистанцию, но тоже втихаря приложил большой палец к моей ключице. Да уж, я сделаю вид, что поверила, что ты делаешь это не намеренно… Я усмехнулась себе под нос. Ох уж, эти демоны… Война вовсю кружит нас в жестоком танго своих колючих, безжалостных объятий, а у вас одно на уме…
Я нервно сглотнула — теперь была очередь Бельфегора. Он подошёл ко мне и аккуратно дотронулся пальцами обеих рук к камням… Опустив голову, я стояла неподвижно, всем телом ощущая его близость. Снова меня окутали его энергии, и я, чтобы хоть немного себя чем-то отвлечь, попыталась понять оттенки его вибраций. Мёд… Сладкая, тягучая, обволакивающая субстанция, которой невозможно сопротивляться… Янтарная, терпкая, ароматная…
Вслед за ней на меня нахлынул букет следующей волны — свежескошенная трава… Мой рот невольно приоткрылся, в попытках различить все ноты этого запаха, и я, спохватившись, снова плотно сжала губы — не хватало ещё здесь, при всех, выдать своё неравнодушие к нему.
Третий слой… Что же это за запах?.. Я никак не могла понять… Вода однозначно присутствовала, но в какой-то иной форме, не как у меня, и не как у Расатала. Она словно пряталась, и в то же время была совсем на виду… Перед моим внутренним взором вдруг возник речной берег, крупные округлые камни… Мокрые камни, медленно нагревающиеся на солнце…