Винсент решил сам подстраховывать культиста, чтобы, в случае чего, быстро вытащить его наружу и унести на драконе в безопасное место. Он зажёг небольшой светильник — так, чтобы только чуть-чуть рассеять мрак, и кивнул первому бойцу:
— Начинайте.
Демон подошёл, наклонился и протянул руку. Гиллард достал из складок своего одеяния небольшой ножик и уверенным движением полоснул ему по запястью. Потом притянул руку к своему рту и присосался к ране… В полутьме чердака послышался тихий чавкающий звук, и Винсент, помимо своей воли, поёжился — теоретически он знал, что именно сейчас будет происходить, но не думал, что реальное исполнение обещанного окажется настолько впечатляющим.
Первый боец отошёл, сразу же заклеивая рану телесным пластырем и пряча запястье под рукав, и следом за ним на чердак поднялся второй. Все старались ступать как можно тише — пусть они и проверили заранее, не скрипят ли доски, но всё равно риск создать какой-то шум и выдать себя присутствовал…
Снова чавкающие, сосущие причмокивания… После четвёртого бойца Видарр почти расслабился — хоть процесс и сопровождался тянущими, неприятными волнами у него внутри, но это было уже более или менее сносно. Пятым он пошёл сам. И искренне удивился, как все предыдущие Совы сумели сохранить молчание — Гиллард высасывал заклятие из крови с такой силой, что ему показалось, будто из него вытягивают все жилы… Ноги подкашивались — магия не желала уходить, борясь с воздействием культиста, пытаясь задержаться внутри тела, и выворачивала внутренности ноющим спазмом… Но Гиллард был сильнее.
Стиснув зубы, Сова вытерпел весь процесс до конца и облегчённо выдохнул — теперь он был свободен… Порезы затянутся через пару часов, и уже невозможно будет понять, что с ними что-то не так.
Однако, когда мимо него прошёл пятнадцатый по счёту демон, командир взвода вдруг заметил, что «что-то не так» как раз с самим Юссом… Его живот заметно надулся, и когда он внимательно вгляделся в лицо культиста, тот вдруг довольно рыгнул и улыбнулся страшной, безумной улыбкой, ощерив кривые, окровавленные зубы…
Видарр содрогнулся от ужаса. От Юсса ощутимо расходились волны холодных вибраций… Хоть это и была Тьма, но суть её была совершенно особого рода, и Сова не хотел бы столкнуться вот с таким Гиллардом на поле боя…
Двадцать пятый… Тридцатый… Сорок четвёртый. Совы, не торопясь и стараясь не привлекать внимания, сменяли друг друга, и постепенно на чердаке перебывали все. Тем, кто оставался на защите Обители, повезло — им предоставилась возможность снять заклятие, а вот остальным… Остальным придётся биться со своими. Как бы это ни было тяжело, Видарр не мог для них ничего сделать.
Юсса раздуло так, что он превратился в круглый пузатый мешок с руками и ногами… Глаза начали светиться в темноте красноватым огнём… Снаружи уже смеркалось, и командир, преодолевая себя, подошёл к нему ближе и поинтересовался, не надо ли чего, и будет ли ему удобно лежать.
В ответ он услышал лишь неясное сипение — культист уже не был способен членораздельно говорить. Он с трудом выдал ему кивок — и то при этом выглядел так, будто голова перестала иметь подвижное сочленение с туловищем. Так и не поняв, попросил ли Юсс чего-то или отказался, он просто положил рядом с ним на пол фляжку с водой и спустился по ступенькам с чердака, плотно прикрыв за собой люк.
Ночью белокрылых будет ждать большой сюрприз…
***
Юсс медленно пошевелил затёкшими конечностями. Близилась полночь, и, несмотря на огромное количество поглощённой за день крови, его раздирала новая жажда… Он медленно втянул в себя воздух, стараясь уловить идущие снизу запахи, и облизнул губы — на них ещё оставалось немного засохших кровавых корочек. Но этот привкус лишь ещё больше разбудоражил его воображение — там, внизу, было так много тёплых тел… Тёплых, мягких, податливых тел.
Он покрутил туловищем вместе с головой из стороны в сторону, настраивая зрение — совместить картинку из всех шести глаз было непростой задачей. Спина уже чесалась… Прошло буквально несколько минут, как он услышал лёгкий, влажно скрежещущий звук и открыл рот в беззвучном крике — поначалу это было больно… Но, как только первые две лапы вырвались на свободу, остальное уже пошло гораздо легче.
Он пощупал лицо — если это ещё можно было назвать лицом — здесь тоже уже были закончены все необходимые трансформации. Теперь можно было выдвигаться. Приподнявшись, он аккуратно прошёл к окну, выглянул наружу… Вокруг царил мрак, но он достаточно хорошо различал окружающие предметы. Он аккуратно помял и погладил задними лапами своё брюшко…