Железы послушно начали сочиться вязкой слизью, и он медленно вытянул её в эластичную, прочную нить, которую тут же закрепил на козырьке крыши. Предстояло много работы — но какая же это была приятная работа… Бесшумно выбравшись из окна, он свесился на нити и медленно съехал вниз…
Первый белый мотылёк был особенно сочным и вкусным. Обернувшись, тот не успел даже вскрикнуть — он метко выстрелил ему прямо в голову липкой жидкостью, которая тут же запечатала ему рот. А там уже было бесполезно биться, только пёрышки посыпались на землю…
Двое других почти успели — один даже метнул в него магией, но Гиллард не первое столетие жил на этом свете… Вторая и третья жертва лишь раззадорили его аппетит. Он постепенно увеличивался в размерах, и когда белые, наконец, поняли, что происходит, его уже сложно было чем-то пронять.
Винсент Видарр смотрел в окно… Зрелище было одновременно и устрашающим, и великолепным. Гигантский паук, шевеля мохнатыми лапами, быстро семенил в темноте вокруг Обители, перехватывая ангелов на самом взлёте. Крики ужаса раздавались то там, то здесь — те, кто успевал взлететь, сразу же падали на землю, приклеенные к мгновенно метнувшейся паутине — паук стремительно то падал на спину, то вновь переворачивался на брюхо, виртуозно управляя своим, казалось бы, неуклюжим телом…
Свою часть работы Ночные Совы тоже успешно проделали за ночь — Обитель и внутри была щедро усеяна трупами… Архангелов и Иерарха достать не удалось — те плотно забаррикадировались в бункере в подвале, а затем оттуда вдруг начала сочиться такая концентрированная магия, что они были вынуждены отступиться…
Однако, нанесённый урон был достаточно велик, чтобы значительно ослабить противника. Теперь Хранителям придётся воевать самим — после устроенной Совами резни большинство военных командиров белокрылых лежали, уставившись мёртвыми стеклянными глазами в пустоту…
Это было очень легко — никто не ожидал такого поворота событий.
— Уходим! — дал он команду бойцам, и те быстро повыскакивали через окна, громким свистом подзывая к себе драконов, и вскоре уже весь отряд был в воздухе, покидая это жуткое место… Видарру даже напоследок показалось, что он слышит дьявольский хохот — но это, конечно же, было иллюзией. Гилларду просто нечем было в этот момент хохотать. На месте его рта выдвинулись огромные, острые хелицеры, которые он безжалостно втыкал в горла своих жертв.
Брызги крови, белоснежные перья… Беспомощные попытки атаковать странное, потусторонне-неуязвимое существо… Видарр злорадно улыбнулся, делая последний круг. «Счастливо оставаться!» — подумал он и направил своего дракона навстречу свежему ночному ветру…
***
Я не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Чёртов Гилмор… Испоганил мне всю ночь… Хорошо, хоть Расс спит… А я уж как-нибудь перебьюсь. От одной бессонной ночи ещё никто не умирал.
Умереть мне грозило, скорее, днём.
Я уставилась распахнутыми глазами в потолок. Выдержу ли я?.. Кто бы мог подумать, что Ибсен так вляпается?.. Это ставило под угрозу вообще всю нашу операцию, а может, даже и потенциальную победу… Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони — я намеренно делала себе больно, чтобы перевести душевные терзания в физические — настолько невыносима была мысль о том, что я могу подвести Расса…
Нет… Боги, умоляю, нет… Я не хочу об этом даже думать.
Эрреб, прошу, будь милосердна ко мне… Ведь я без пяти минут твоя невестка… Я вдруг хихикнула.
Ну, пиздец, уже точно крыша едет. Одна моя половина думает о смерти и боли, а другая лежит и ржёт, как дура, над совершенно неуместной шуткой. Я глянула на Расатала — он лежал по-прежнему на спине, чуть отвернувшись от меня, его рука мирно покоилась на животе, а одна нога была слегка отставлена в сторону, согнутая в колене. Он был таким беззащитным в этот момент…
Мне невыносимо захотелось прикоснуться к нему, обнять сильно-сильно, чтобы навсегда запечатлеть внутри себя весь его облик, всю свою любовь к нему, всю нашу страсть, всю его неподражаемую, безудержную огненную натуру… И я невероятным усилием воли остановила себя.
Нет, я не скажу тебе об этом ни слова, Расс… Это только зря растревожит тебя, это ослабит тебя, и ты сделаешь неверный шаг. Тебе ни в коем случае нельзя об этом знать… Пусть это будет только моей «маленькой» тайной. Хоть и размер этой тайны измерялся сейчас судьбами всех демонов Небес…