— А кто тебя не хочет?
Я медленно таяла в его руках и, поощрённая такой неожиданной щедростью, решилась ещё на один полоумный шаг.
— Сбежим? — предложила я, и уставилась на его приоткрытые губы.
— С тобой — хоть на край света, — последовал проникновенный ответ. — Только сначала в дамскую комнату заскочим, хорошо? Подгузник тебе сменить.
Мир вокруг треснул на части и осыпался с жалобным звоном осколков.
Я опустила голову, чувствуя, как моё лицо, шею и, кажется, даже грудь заливает горячая краска стыда. Дёрнулась, пытаясь высвободиться из его объятий, но он только прижал меня к себе крепче. С непониманием и ненавистью вперившись в его лицо, я сделала ещё один отчаянный рывок. Бесполезно.
«Чего он добивается?» — вспыхнул в моём сознании вопрос, и я яростно стукнула кулаком по его груди.
— Пусти! — прошипела я, одновременно понимая, что моя просьба ни к чему не приведёт. — Пусти… — снова повторила я беспомощно, и в следующее мгновение разрыдалась.
Горькие слёзы текли по моим щекам, казалось, выжигая себе путь из самого сердца. Никогда ещё мне не было так больно. «Что за жалкое зрелище я сейчас из себя представляю?» — обречённо подумала я, зная, что скоро на меня начнут обращать внимание, но сил остановиться не было.
Ричард вдруг распахнул во всю ширь свои огромные, чёрные, как ночь, крылья и завернул меня в мягкий кокон из перьев. Я будто оказалась с ним наедине в малюсенькой тёмной комнатке, где можно было спрятаться и вдоволь наплакаться, не боясь, что меня кто-то обнаружит. Я самозабвенно ревела, сминая в дрожащих пальцах его шёлковую рубашку. На моё счастье, музыка всё звучала, уже который танец подряд, и мои слёзы потихоньку иссякли.
Он достал из кармана угольно-чёрный платок с серебряным шитьём и протянул мне. Я с надутым видом взяла платок и смачно в него высморкалась. «Так тебе и надо», — мстительно подумала я, но он вдруг забрал его у меня, сунул в карман и вытер моё заплаканное лицо тёплой ладонью.
Я ошарашенно уставилась в его глаза, взирающие на меня внимательно и со спокойной заботой. Мне опять захотелось расплакаться, только теперь уже совсем от другого чувства. Я часто заморгала, пытаясь не обременять его снова своими соплями, и тут он обнял меня и прижал к себе.
Я вцепилась в его шею, как утопающий в соломинку, умоляя небеса, чтобы этот танец не закончился раньше времени. Снаружи погасили свет, и я услышала, как вокруг набирает обороты нешуточная дискотека. Постепенно я почувствовала, что меня отпускает. На сердце стало легко.
— Спасибо… — прошептала я ему в самое ухо, чтобы он наверняка услышал меня сквозь гремящую музыку. В ответ он лишь молча погладил меня по спине и отпустил, складывая крылья.
***
Я стояла на балконе, вдыхая прохладный воздух ночи. Мне ничего больше не хотелось — ни пить, ни танцевать. За моей спиной продолжалось шумное веселье. Но мне было так хорошо, вот здесь, на этом балконе, вдали от всех… И меня совершенно не волновало, чем закончится эта ночь, потому что самое ценное для меня уже произошло.
8. Зоар
Стоя утром у окна в своей комнате, я рассеянно разглядывала медленно плывущие в вышине неба облака.
Мысли, которые сейчас занимали мой ум, были похожи на гигантские глыбы, висящие в воздухе, подобно плавучим островам Небес, и я не знала, как к ним подступиться. Когда имеешь дело с чем-то из ряда вон выходящим — может оказаться, что для решения этой проблемы нужны примерно такие же, равнозначно безбашенные действия, иначе ничего не получится.
«Главное, при этом саму башню не потерять», — подумала я и сиганула из окна.
Вете-е-е-ер!!!
Здравствуй, Воздух… Может, именно ты — тот, кто наполнит меня нужной для этого энергией? Потоки воздуха трепали мои перья, земля внизу осталась далеко-далеко, и я ощутила пронзительное, рвущее душу одиночество, сплетённое в тесное объятие с безграничным чувством свободы…
Я парила в голубой пустоте неба, впитывая в себя силу ветра, его необузданную и дерзкую волю, неподвластную никому. Мне нужна твоя сумашедшинка, Воздух, нужна сейчас, как никогда.
Я сложила крылья, резко перевернулась на спину и раскрыла их снова. Воздушные потоки вновь подхватили меня, но из-за того, что теперь всё было наоборот, они уже не могли полноценно меня удерживать. Как подбитый самолёт, я начала заваливаться вниз головой и назад, и моё безвольное тело стремительно понеслось к земле.