Ещё один день прошёл в тянущемся, тяжёлом, молчаливом ожидании, и вот, наконец, под самый вечер, охранник отпер камеру — настала и его очередь. Ангел постарался настроиться как следует — наверняка, наложение тёмного заклятия будет нелегко перенести…
Однако, когда навстречу ему вывели двоих светлых, у обоих на лице было довольно легкомысленное и удивлённое выражение. Один даже пожал плечами, глядя на Кастора — мол, ерунда, даже и не заметил… Кастор нахмурился — не может такого быть — он подозревал, что здесь есть какой-то подвох, либо неявный момент, который, возможно, выяснится позднее…
Но всё, что сделал тёмный маг — это всего лишь взял у него шприц крови, поколдовал над ней какое-то время — ангел даже особо не ощутил никаких изменений в пространстве — а потом ввёл его же кровь обратно ему в вену…
По сосудам пополз лёгкий тянущий холодок… Дошёл до крупных артерий… Подступил к самому сердцу, которое буквально на миг застыло и пропустило один удар… И потом всё сразу же прошло — как будто и не бывало.
Кастор возвращался в камеру, внимательно вслушиваясь в ощущения тела — пока всё было спокойно. Но ему отчаянно хотелось проверить — а каким же будет действие заклятия, если он вдруг задумает против демонов что-то недоброе? Понятное дело, он вовсе не собирался рисковать таким образом, но понимать, что его ожидает, всё же было желательно… И он решил провести небольшой эксперимент.
В тот самый момент, когда охранник заводил его в камеру, ангел постарался как можно более явственно представить, как он вдруг оборачивается и хватает демона за глотку… И тут же внутренне собрался, ожидая активации заклятия. Ничего не произошло… У него оставалось ещё буквально несколько секунд на проверку — надзиратель уже закрывал замок — и он всё же решился вообразить более опасное для самого себя действие — будто он собирает силу в ладони и готовится нанести удар по лёгким демона…
И тут же его собственные лёгкие сжались в спазме — Кастору вдруг мгновенно начало не хватать воздуха… Он поспешно «отменил» своё намерение, и сжатие отпустило. «Вот, значит, как… Что задумал — на то сам и налетишь…» — понял ангел. Ну, теперь, по крайней мере, он знал, чем ему грозит неповиновение.
С наступлением полуночи все замки открыли разом и велели выходить — теперь их вели на сбор. Кастор подскочил к соседней камере — это была последняя возможность поговорить и хоть как-то попрощаться. Он звал демона, стучал по решётке, но всё тщетно — тот не откликался…
Один из надзирателей подошёл и велел ему пошевеливаться, но Кастор выпрямился, расправив плечи…
— Я теперь один из вас! — сказал он. — Позволь попрощаться с другом!.. Это ведь такой же тёмный, как и ты… Ты же видишь, ему недолго осталось…
Охранник помялся, бросил взгляд на Сайруса… И нехотя кивнул.
— У тебя пять минут, — сказал он, впуская ангела в камеру.
Кастор упал на колени и схватил демона за плечи, боясь лишь одного — обнаружить, что тот уже мёртв… Но он вдруг с хрипом втянул воздух и открыл глаза… Несколько секунд смотрел на него, не узнавая… А потом его взгляд всё же приобрёл осмысленное выражение.
— Я ухожу, Сайрус!.. — прошептал ангел. — Нас выпускают воевать. Мы не увидимся больше…
Демон молчал. Только пару раз беспомощно моргнул… Но его губы по-прежнему оставались плотно сжатыми.
Кастор понял, что ему так и не удастся ничего услышать в ответ, и сделал то единственное действие, которое в этот момент представлялось ему самым правильным — приподнял демона и обнял… Просидев так пару минут — время уже поджимало, тюремный коридор почти опустел, и надзиратели криками подгоняли запоздавших — он бережно опустил туловище Сайруса обратно на пол и сжал его ладонь. Пора было уходить.
И тут вдруг демон с трудом разлепил запёкшиеся губы. Кастор впился в них взглядом… Но потом, внезапно сообразив, что так он ничего не расслышит, поспешно наклонился и приник к ним самым ухом. Тишина… Ещё несколько мгновений мучительной тишины…
Потом медленный, сиплый, натужный вдох…
— Удачи… друг… — уловил он едва слышный шёпот, и в этот момент его изнутри словно ударило какой-то волной… Едва сдерживая рвущиеся из груди спазмы, Кастор изо всех сил сжал запястье демона, положил руку на его плечо, наклонил голову…
— Прощай. Друг… — сказал он ему.
И увидел, как уголок рта Сайруса дрогнул в последней в его жизни кривой усмешке.
***
Архангел Габриель изо всех сил пытался сопоставить между собой различные факты… Какой из них повлиял настолько сильно?.. А какой мог исправить эту ужасную ситуацию с заложниками в Акрополисе?..