— Ты уверена?.. — тихо спросил он.
— Да…
***
Его руки были такими бережными… Такими неторопливыми… Огонь по-прежнему горел в его глазах, но теперь он стал таким мягким, обволакивающим её всю, что она постепенно даже перестала дрожать, согретая этими потоками.
Она с удивлением отметила, что её совершенно не смущает этот дикий контраст — её полная нагота, и то, что с самого себя он до сих пор не снял ни единой детали одежды. Это было даже, скорее, закономерным — примерно так она и представляла себе всё это действо — она полностью в его власти, и он делает с ней абсолютно всё, что захочет.
Ей безумно хотелось погрузиться в этот поистине фантастический диссонанс: полная, фатальная в своей неотвратимости беспомощность и одновременно с этим — тотальное, безраздельное доверие…
Когда он уложил её на кровать, она, обнимая его за шею, всей грудью вдохнула его запах — и голова слегка закружилась… Он аккуратно взял её за запястья, велев держать руки чуть расставленными, и свободно обмотал их верёвкой… Потом сделал несколько плотных оборотов между кистями…
— Не туго?.. — негромко произнесли его губы, и она уставилась на них, словно не понимая смысла произнесённых слов.
А он, тем временем, завязывал новые узлы…
Когда он завёл руки ей за голову, и она ощутила под ладонями холод металла изголовья, то сразу же почувствовала, как напряглись соски — теперь он беспрепятственно будет касаться их, и она даже не сможет пошевелиться… Вульва, самопроизвольно сделав несколько тугих, требовательных сокращений, тут же начала наполняться жаром и набухать — так, что ей на пару секунд даже стало больно — до того резким было нахлынувшее возбуждение…
Теперь ноги… Прикосновение его рук к щиколоткам вызвало новую волну захлёстывающего с головой вожделения, и она, закусив губу, чуть слышно застонала. Он почему-то спутывал ноги вместе, не раздвигая их… Она сразу же представила, как он ложится сверху и вставляет член между её плотно сведённых бёдер.
— Рааааасс… — выдохнула она, не в силах больше сдерживаться. Он зыркнул на неё обжигающим взглядом и лишь молча крепко примотал её ступни к изножью.
Наклонившись совсем близко, он несколько мгновений внимательно смотрел ей в глаза, а потом тихо спросил:
— Ты доверяешь мне?..
Она кивнула.
— Мне нужно твоё безусловное разрешение… — снова продолжил он, и она прошептала:
— Хорошо…
Он немного помолчал… И его низкий, певучий голос, прозвучавший в тишине комнаты, пронзил всё её тело волнами невыносимо сладостных содроганий…
— Даёшь ли мне полное разрешение делать с тобой всё, что я сочту нужным?..
— Да… — произнесла она, чувствуя, как её бёдра вздрагивают, предвосхищая его безжалостные, жаркие ласки…
И её лицо накрыла его горячая ладонь.
52. Ты свободна...
— Расс… — проговорила я неуверенно, глядя на голое, беспомощно растянутое на кровати, тело белокрылой девушки. — Тебе не кажется, что мы с ней не очень красиво поступаем?..
— Когда она придёт в себя, я обязательно перед ней извинюсь, — ухмыльнулся он.
Когда он рассказал мне о своей задумке, меня обуяло множество противоречивых эмоций. Как он собирается охмурить её? А что, если он сам в процессе так втянется, что не удержится от чего-то, о чём потом придётся жалеть нам обоим?..
— Ты ревнуешь меня? — проговорил он, прижав меня к себе так тесно, что мы касались друг друга носами. Интонации его голоса при этом были настолько интимными, что это прозвучало, как что-то вроде: «Ты мастурбируешь на меня?..»
И я могла бы ответить твёрдое, однозначное «да» на оба этих вопроса…
К сожалению, другого способа попасть к Яхве не было. В первый день наших обсуждений я только и делала, что ужасалась масштабам его циничности.
— И что, ты вот так, запросто, отправишь меня к нему?
— А чего ты испугалась? Не тронет он тебя…
— Почему ты в этом так уверен? — уставилась я на него расширенными от недоумения глазами.
— Да знаю я своего Отца… Не в его это правилах.
— А если он возьмёт и передумает?
— Кэсси, это исключено… Я ручаюсь, что тебе абсолютно ничего не угрожает, если ты сама не будешь тупить.
Ну, вот-те здрасте, ещё и не тупи… Эрреб я почему-то так не боялась, а вот при мысли о встрече с Яхве — из меня будто все жилы вытаскивали.