Архангелы же, все как один, скорчились от ужаса и отвращения, всем телом пропуская через себя процессы, которые сейчас происходили на поле боя — иначе было никак, такова была цена за контроль.
Салафиэль вдруг согнулся пополам, и Ибсен услышал чавкающе-дёргающиеся звуки его глотки — архангела рвало прямо на пол. Иерарх бешено сверкнул глазами — Хранитель сейчас в полном смысле заваливал оборону… Но ничего нельзя было поделать, и он просто уменьшил ширину белых сверкающих нитей, которые текли в его сторону, и снова повернулся к Магу:
— Приступай.
Удивительно, но он почти не повышал голоса, хоть и был явно вне себя от ярости. На его тембре словно был надет какой-то ограничитель… И из-за этого складывалось совершенно обманчивое впечатление, что Иерарх спокоен и даже доброжелателен к тому, с кем говорит. Однако, Ибсен прекрасно понимал, с кем он имеет дело — он раскусил это сразу же, как только увидел этого светлого. В тот день его отчаянию не было предела — он знал, что это за существо, и какими последствиями его появление угрожает Миру…
Но думать об этом у него уже не оставалось сил — все их подчистую забрала тяжёлая магическая работа и переживания за дочь.
Самаэль слегка дёрнул подбородком, направив взгляд на одно из ближайших окон Обители, и густая пелена белого сияния расступилась прогалом, вполне достаточным для того, чтобы Тёмный Маг мог выйти… Демон одним взмахом крыльев преодолел расстояние, отделяющее его от окна, и вылетел наружу. Стена защиты сомкнулась сразу же следом за ним.
***
Я никак не могла понять, что происходит…
На нас надвигалась просто чудовищного размера толпа Тёмных… СВОИ? Против своих???
Мне пришлось сделать огромное усилие, чтобы не сбиться с ритма — хорошо, что Расс этого не видит… Его глаза были плотно закрыты — процесс пропускания через себя Тьмы не позволял отвлекаться ни на что другое, и по факту, он был полностью беззащитен в это время. Если не считать рунного контура, который я периодически на нём подновляла, и который моментально разнёс бы в клочья любого, кто посмеет посягнуть на его безопасность.
Мой взгляд оторопело метался по массе чёрных крыльев — я изо всех сил пыталась сообразить, что это значит… И мой ум не находил ответа. Я слышала, как сильно изменились интонации поющих вместе со мной Магов… Как грязно и одновременно беспомощно выругался Асмодей… Видела, как Азраэль схватился обеими руками за голову…
Все наши представления о том, какой будет дальнейшая битва, рухнули, как карточный домик. Демоны шли против демонов. И мы даже не знали, ЧТО это за демоны, и откуда они взялись…
Я продолжала пристально вглядываться — у нас ещё было немного времени, прежде чем передние ряды двух войск столкнутся… И, как только стало возможным хоть что-то различать — я увидела, что все они выглядят как-то странно…
У каждого на голове была ярко-малиновая каска. Причём не такая, которая закрывает голову сверху, а сплошная, круглая, как набалдашник скафандра.
«Это какие-то зомби…» — промелькнула вдруг в моём сознании ужасающая догадка. Кто-то зазомбировал целую армию тёмных и выпустил против нас.
Когда я сообразила, КТО это мог быть, то чуть не взвыла от отчаяния и осознания, какую страшную ошибку я совершила, когда пожалела Гилмора… Я была готова орать от бессилия и ненависти к нему, но мне нельзя было этого делать, и я только ещё больше усилила нажим на каждый из звуков, которые вынуждена была петь почти беспрерывно:
- Vvvv… iiiiiii..... aaaaa…
Челюсти свело в спазме, и по моему лицу потекли обжигающие слёзы. До меня медленно доходило, что я натворила… Я обрекла демонов на смерть. И мне не было прощения.
Я со свистом втягивала воздух, в тщетной попытке выровнять своё дыхание, но стало только хуже — я уже видела, как лихорадочно пытается справиться с ситуацией Азраэль, отдавая быстрые, резкие команды войскам… Но всё это было бесполезно. Они просто смяли нас… Ворвались тараном в наши ряды и начали крушить всех подряд с такой ужасающей силой, с таким напором… Что мне пришлось на секунду закрыть глаза, чтобы у меня не разорвалось сердце от увиденного зрелища…
Это была Смерть. Смерть для всех нас.
И тут вдруг я увидела, как Ричард, повернув ко мне лицо, смотрит на меня так, будто готов сейчас же проткнуть меня взглядом своих серо-стальных глаз. Не прерывая пения, я пристально вгляделась в его губы — он беззвучно что-то словно выкрикнул и снова влился в хор: